Командировка в ад

1. Морской.

К полночи на море воцарился полный штиль.

Тяжелая водная гладь на всем обозримом протяжении напоминала угольное плато: черное и плоское. В нем отражались холодные звезды. Казалось, что они светят не сверху, а снизу, из мрачных морских глубин, и что глубина живет своей, неизведанной жизнью.

Глубина действительно жила. Едва заметный горб возник на идеально ровной поверхности. Толща воды подалась со знакомым бывалому моряку характерным хрустом.

Черный ком катился по морю, искажая отражения далеких звезд. Под ним на перископной глубине со скоростью 25 узлов двигался тяжелый ракетный подводный крейсер стратегического назначения "Кобра". В огромном корпусе длиной 172 метра располагалось 20 шахт 3-ступенчатых твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет, стартовый вес каждой из которых превышал чудовищный вес в 90 тонн.

Межконтинентальные баллистические ракеты подводного старта носили звучное название "Гранат", и по условиям стрельб одна из них была приведена в полную боевую готовность. Экипаж в 160 человек бодрствовал. Командовал "Коброй" капитан 1 ранга Александр Витальевич Кичатов. Он нервничал.

По условиям учений "Кобре" предстояло вывести с помощью МБР на орбиту в четыреста километров сверхсекретный спутник-разведчик "Альтаир", однако учения не задались с самого начала. За полчаса до заданного времени цифровой гидроакустический комплекс засек прямо над лодкой неопознанный предмет.

Радиолокационный комплекс, способный отслеживать до 10-ти надводных и подводных целей одновременно, не показал наличия кораблей в радиусе нескольких километров. Крейсер отстрелил пару всплывающих антенн буйкового типа, но обстановку это не прояснило.

После чего лодка всплыла на перископную глубину. Твердый корпус потряс ощутимый…нет, не удар, трудно было потрясти корабль водоизмещением 48 тысяч тонн. Толчок. Нечто проскользило мимо башни в сторону кормы и, наконец, освободило крейсер окончательно.

Кичатов поднял перископ и осмотрелся, задействовав режим ночного видения. Видимость была абсолютная. Море было пустынно на всем протяжении. Тогда капитан развернул перископ в сторону расположенного в пятнадцати милях берега с хорошо просматриваемыми яркими огнями Алги — крупного портового города на побережье.

Но еще за секунду до того, как увидеть сияющие, словно крохотные бриллианты, портовые огни, Кичатов испытал сильнейший стресс, когда прямо в глазок перископа глянул мертвый зрак, показавшийся из-за близости к окуляру бездонным. Огромный белый кит, не менее восемнадцати метров, плавал во взвешенном состоянии, едва не задевая носом башню.

При дальнейшем движении туша кита переместилась к корме, едва не задев горизонтальные рули, размещенные непосредственно за винтами. Кичатов суеверно сплюнул. Мертвый кит к несчастью.

Среди моряков в ходу поверье, что мертвые киты это души погибших в море. Самая дурная примета, когда киты выбрасываются на берег, тогда жди беды. Как говорится, подводник это не профессия, это судьба. Судьба парадоксальная, непредсказуемая. Особенно в те моменты, когда в шахте стоит под парами 90-ти тонная ракета.

"Стряхнув" с себя кита, Кичатов доложил о задержке в штаб флота контр-адмиралу Недорезову. Ответ пришел незамедлительно:

— Запускать "Гранат" по мере готовности!

Предстартовая подготовка заняла расчетные шесть с половиной минут, после чего Кичатов лично нажал кнопку пуска. Даже для корабля столь колоссальных размеров запуск МБР это событие. Твердый корпус скрежетнул откидываемой шахтной заслонкой, после чего вспыхнувшее в камерах МБР твердое топливо выбросило ракету наружу. От чудовищного давления крейсер просел в море больше, чем на 10 метров.

Корпус деформировался с такой же силой, как если бы лодка погрузилась на предельную глубину в полкилометра. Твердый корпус скрипел, рубка зашлась ходуном, на секунду лица дежурной смены и показания приборов размылись.

Воздушно-паровая взвесь рокочущим водопадом обтекла крейсер и МБР встала на стартовый столб. Через мгновение, разметав и частично испарив воду, она показалась над поверхностью моря.

С этой минуты шум МБР разом стих, и в рубку вернулись звуки: протяжные перекликающиеся писки радиолокационного комплекса и гидроакустической станции. Когда Кичатов их слушал, то в сердце закрадывалась безотчетная тревога. Единожды ему пришлось принимать участие в спасательной экспедиции, и эти тоскливые потусторонние звуки были единственными, что доносились из мертвого корабля, лежащего на океанском дне.

Внезапно монотонные сигналы радиоакустического комплекса изменились. В них неожиданно вплелась посторонняя нотка.

Капитан 3 ранга технической службы оторвал от приборов разом вспотевшее лицо и доложил:

— Неопознанная цель. Расстояние 10 кабельтовых. Быстро приближается!

Кичатов подумал, не "Вайоминг" ли вернулся. Американцы с самого начала учений, как всегда следили за ними на расстоянии, но потом неожиданно ушли. Нет, тут же опроверг он себя. Атомная подводная лодка "Вайоминг" типа Огайо имела водоизмещение свыше 18-ти тысяч тонн, и незаметно такая махина подкрасться не могла.

— Тревога! Готовить торпедный аппарат к предупреждающему пуску!

— Цель прямо под нами!

Кичатов похолодел. Под ними была морская глубина, и противник все это время таился под ними, создавая смертельную опасность, как для себя, так и для них.

— Цистерны на продувку! Срочное всплытие! Связь со штабом флота! — приказал он.

Радист успел вызвать штаб, и даже получить подтверждающий ответ, что его вызов принят. После этого в эфире наступила тишина, и лодка замолчала. Все последующие вызовы штаба оказались тщетны. Уже через пятнадцать минут район прочесывали вертолеты с вертолетоносца "Метка", оснащенные мощными радиолокационными станциями с подключением спутниковой навигации. Поиски результатов не дали. Не было ни "Кобры", ни следов ее предполагаемой аварии. По инстанции полетела секретная радиограмма, и уже через час сообщение о ЧП с атомным подводным ракетоносцем легло на стол Президента.