Чтение онлайн

Александр не знал, но у него уже была крепкая репутация человека, с которым нельзя договориться «по-свойски», запуская в производство детали не прошедшие строгий контроль, или сделанные с нарушением техпроцесса. И именно поэтому, всё что было выпущено Минточмашем, имело не только логотип министерства в виде микрометра, но и звёздочку обозначавшую военную приёмку.

Штамп военной приёмки красовался абсолютно на всех изделиях, включая вполне гражданские, вроде набора походной посуды или первого в СССР велосипеда с титановой рамой, что порождало курьёзные слухи о военном предназначении продукции.

По этому поводу даже случился скандал, наделавший много шума. Несколько директоров написали Булганину «Коллективное письмо» где потребовали, чтобы Мечников снял с гражданской продукции клеймо военной приёмки, потому что люди стали искать такой знаки и на остальной продукции, а не находя его, считали товар по определению вторым сортом. Тогда Булганин просто послал всех подписавших предложив им тоже озаботиться присутствием на своих заводах военприёмки.

К этому времени Минточмаш выпускал сотни наименований товаров общегражданского назначения, но каждый товар имел своё лицо и что называется «изюминку». Например, у набора инструментов от Точмаша были не только удобные эргономичные ручки из мягкого пластика, но и цементированные и упрочнённые рабочие кромки, и поверхности, что позволяло им и выглядеть отлично, и работать с полной нагрузкой, что сразу оценили рабочие люди по всей стране. А кроме того, набор поставлялся в удобном чемодане, где специально было оставлено место под какой-нибудь другой инструмент, который не входил в набор, но необходимый человеку.

Телевидение и кинодокументалистика, которым нужны были в первую очередь положительные примеры, очень часто снимали заводы Мечникова, и в целом Минточмаш постоянно мелькал на экранах телевизоров и кинопередвижек, что порой сильно раздражало директорский корпус. Но если с министром ещё можно было как-то бороться, то с членом ЦК КПСС, и Центральной Контрольной Комиссии при ЦК, те кто поумнее, уже не то, что не связывались, а предпочитали дружить даже в ущерб делам, хотя этого и не требовалось. Все договоры были составлены в точном соответствии с советскими законами за чем следил мощный юридический отдел во главе с бывшим генеральным прокурором товарищем Вышинским который на прежней должности сильно заигрался и был понижен в ранге а после выдавлен на пенсию.

Здесь его и подобрали рекрутеры Мечникова, и после долгой, двухчасовой беседы, Александр взял на себя ответственность, приняв опального прокурора на работу и объяснив новые правила игры, которые придётся соблюдать или снова оказаться на «свалке орденоносцев».

Недоброжелатели у Мечникова плодились и множились, но это никак не влияло ни на работу, ни на результаты, потому что он тесно сотрудничал и с министерством Внутренних Дел, и с КГБ, у которых вообще в центральном здании был свой уголок в виде пяти кабинетов, со всем необходимым для работы, включая талоны на бесплатное питание в министерских и заводских столовых. И офицеры, ценя такое отношение работали на совесть помогая Первому Управлению отлавливать саботажников, бракоделов и воров на предприятиях министерства и выстраивая прямые связи с Первыми отделами предприятий, которые в принципе не занимались уголовщиной, предпочитая заниматься вопросами гостайны и поиском шпионов. Но на предприятиях Мечникова было всё по-другому. Первые отделы не занимались ерундой и превратившись в настоящие службы безопасности брали на себя весь спектр вопросов обеспечения предприятия, включая воровство и приписки. И от этого и им самим была только польза, потому что под конкретные задачи и штаты увеличивали и поднимали зарплаты.

Идеалом организации по Мечникову была такая структура, которая не требовала постоянного управления, а большей частью работала сама по себе. И пока у него всё получалось. Увязывая в один клубок интересы рабочих, инженерно-технических работников, администрации заводов и силового обеспечения, он имел на выходе высококачественную продукцию которая шла в народное хозяйство и магазины.

А параллельно он продвигал свои собственные проекты, которыми занималось Конструкторское Бюро Мечникова, имевшее всё необходимое чтобы при случае построить даже самолёт. Предприятия Минточмаша тоже нуждались в новых товарах широкого спроса, и КБ, постоянно выдавало новые модели. Например, герметичные батарейки, которые не протекали и не убивали аппаратуру протёкшим электролитом. Или литий-ионовые аккумуляторы. Сами аккумуляторы были несложными в производстве, но вот их зарядка, была целым делом, решить которое помог лишь специализированный контроллер, который вставляли в зарядное устройство. Несмотря на то, что разъёмы для зарядки подходили только к этим аккумуляторам, и везде были предупреждающие надписи о невозможности заряжать аккумуляторы другого типа, и о том, что литий-ионовый аккумулятор нельзя заряжать в другом устройстве, первое время было зафиксировано несколько сотен инцидентов и обращений в ремонтные организации по вине тех, что не читает инструкции. Но выигрыш в ёмкости был настолько велик, что люди брали, и останавливало их только то, что техника в большинстве своём пока была рассчитана на другие источники питания.

В обществе ещё был силён заряд от прошедшей войны и только что прокатившейся по миру эпидемии, когда просто сложное делалось быстро, а невозможное чуть медленнее, но всё равно делалось. Поэтому и не было проблем с внедрением новой техники и способов работы. При министерстве даже существовали учебные центры, где любой желающий мог получить новую профессию, а в некоторых случаях и трудоустроиться. Под эту программу во всех городах существовали огромные общежития в том числе и семейные, куда люди могли переехать из другого города и жить в ожидании получения новой квартиры, и ожидание это не было долгим. Две программы домостроения предполагали строительство панельных домов упрощённой планировки, и более качественных кирпичных и каркасно-кирпичных домов. Строились дома целыми кварталами, но при этом не было никаких «типовых» проектов, и каждый район имел своё лицо и особенности. И к этому Мечников тоже приложил свою руку, буквально размазав на одной из коллегий правительства проекты «одноразового жилья» для массовой застройки и «типовые кварталы».

Строители конечно обиделись, ведь им для получения орденов и премий нужно было сдавать квадратные метры жилья, а какого качества эти метры, для них было неважно. Но когда председатель Государственного комитета Совета Министров СССР по делам строительства Игнатий Трофимович Новиков, начал хвалить панельные дома, Александр просто разнёс дискуссию в клочья, выкатив информацию о том, что никто из руководителей Госстроя включая низовых, не проживает в панельном доме, а девяносто пять процентов живущих там – рабочие и интеллигенция низового уровня. Врачи, учителя и инженерно-технические работники.

– Снова делим народ на чистых и нечистых, Игнатий Трофимович? – Спросил Мечников стремительно потеющего главу Госстроя.

– А что вы собственно предлагаете, Александр Леонидович? – Вступил в разговор Булганин.

– Во-первых увеличить толщину плиты и сортность цемента в ней, чтобы улучшить тепловую и звуковую изоляцию. Во-вторых, улучшить планировку и количество метров в типовой двухкомнатной и однокомнатной квартире и увеличить высоту потолков. Ну и третье, наконец обязать Госсстрой ставить тройное остекление в районах с отрицательной среднегодовой температурой.

– Так это больше двух третей страны! – Вскочил со своего места Новиков.

– А пока вы получаете премии и ордена за то, что нагружаете своими недостройками тепловые и энергетические сети. – Ответил Александр. Поинтересуйтесь у энергетиков что у них происходит зимой в жилых кварталах. Какие аварии случаются от перегрузки сетей, как в течении полусуток вымерзает вода в отопительных трубах… Вы разово экономите на строительстве, а после за это расплачивается вся страна[1].

– Так где же взять домостроительные мощности?!!

– А вас, кто-то ограничивает в росте? – Вкрадчиво спросил Булганин. – Не вы ли мне неделю назад доказывали, что стройкомплекс полностью укомплектован мощностями и людьми? Вы либо крестик снимите, либо партбилет оставьте.

Новиков хотел что-то сказать, но вместо этого глотнул воздуха и выпучив глаза как глубоководная рыба на мелководье, сел глядя куда-то в пустоту.

Строитель это по определению организатор. Даже мастер, на стройке курятника. А уж начальник строительства крупного комбината ещё и дипломат, и миротворец, и чёрт знает что, включая парамедика. И таких строителей в СССР было очень много. Поэтому назначение Новикова на должность главы стройкомплекса огромной страны было во многом аппаратным решением, которое поддержала Партия. И вот в момент всё изменилось, и то, что ещё вчера было незыблемым и монолитным как кремлёвская стена вдруг опасно накренилась, нависнув над головой.