Чтение онлайн

Дьявол! Надо было поспрашивать у оценщицы, что он за человек. Кроме госпожи Теобальд у меня в городе нет знакомых из дворян или купцов, с помощью которых можно составлять досье на того или иного человека. Не догадался, ошеломленный хитроумностью Ольмы. Когда я вышел из мрачноватого здания на улицу, освещенную ярким солнцем, голову посетила еще одна мысль. У этой дамы есть свой огранщик, работающий за определенную долю и умеющий держать язык за зубами. Иначе почему Ольма не сильно-то огорчилась по поводу «сырых» камешков? Она по дешевке скупит их и продаст аристократам уже в виде драгоценностей, усилив свое влияние в их среде. А заодно может и на меня показать, если хвост прижмут, откуда камни. Так что надо поосторожнее быть с этой оценщицей. Прикидывается овечкой — а сама сожрет без колебаний, если возникнет нужда. А не сожрет, так прикроется мною.

Получается, с виконтом нельзя терять связь. Сама судьба столкнула нас.

Пока я беседовал с Ольмой, парни нашли карету, и мы сразу же поехали на Пустошь. Кучер вначале заартачился, но сразу стал покладистым, когда Рич многозначительно вытянул из ножен палаш на два пальца. Свой страх мужик компенсировал быстрой ездой по высохшей после дождей дороге. На колдобинах трясло немилосердно, и Гусь, не вытерпев, высунул голову в окошко и угрожающе заорал, что отрубит кучеру руки и исправит ошибку природы, потому что они изначально должны были расти из задницы.

Когда показались знакомые развалины баронской усадьбы и двухэтажный остов особняка, мы разглядели запряженную в телегу лошадку, методично срывавшую сочную зелень вокруг себя. У дома крутились трое мужчин в простой одежке, поверх которой у каждого был строительный фартук.

— Ага, кажется, плотники пожаловали, — догадался я.

Кучер остановил карету возле телеги, и как только мы вышли наружу, поинтересовался, может ли он ехать обратно.

— А кто нас обратно повезет? — удивился Рич. — Кракен, что ли?

Лучше бы он не упоминал всуе Морского дьявола. Наш извозчик еще больше затрясся и попытался бежать. Но несколько монет, показанных ему Ричем, мгновенно успокоили.

— Только вы не задерживайтесь, господа купеческие, — опасливо покосившись в сторону речки, плаксиво попросил кучер. — До заката нам бы хорошо убраться отседова. А то полезет всякое… на берег.

— Не ссы, мужик, — Гусь с силой хлопнул возничего по плечу, и у того подогнулись колени. — С Кракеном мы договоримся…

— Перестань языком молоть, — оборвал его Рич таким голосом, что Гусь мгновенно заткнулся.

Мужик с тоской вздохнул, залез на облучок, закутался в старый потертый плащ, решив подремать, пока мы обсуждаем свои проблемы. Гусь с завистью посмотрел на него.

— Задание тебе, — чтобы боец не маялся без дела, я понял, как его занять. — Отсюда до реки шагов триста. Топай к ней и посматривай по сторонам. Как только появится наша шлюпка, сразу дай сигнал.

— А купаться можно? — с надеждой спросил Гусь.

— Не советую, — с серьезным видом ответил Рич. — Здесь же раньше мельница стояла. А где мельница — там речные русалки шалят. Полезешь, а они тебя цапнут, потешатся вдоволь, да и утопят.

Гусь суеверно сплюнул по сторонам, сделал охранительный знак рукой и побрел к реке. А мы пошли знакомиться с работниками, которые уже с интересом поглядывали на нас. Навстречу грузно вышагивал пожилой мужчина в старенькой и не единожды чиненой просторной домотканой рубахе навыпуск и в таких же штанах. А вот на ногах добротные сапоги. Видно, дела артели неплохи, если человек может позволить себе приобрести хорошую обувь.

Мужчина остановился и с легким прищуром от бьющего в лицо солнца поглядел на нас, дернул за кончик густых серебрящихся усов, и безошибочно выделив меня как главного в компании, скинул шляпу, поклонился без всякого подобострастия, как привык здороваться со всеми, кто предлагал хороший подряд.

— Доброго дня, господа! А не ты ли купец Игнат Сирота?

— Он и есть, любезный, — опередил меня дон Ансело. — А ты кто таков, что делаешь на хозяйской земле?

— Меня зовут Викар, — не обращая ровным счетом никакого внимания на Михеля, строитель смотрел на меня, ожидая ответа. — Я старшина плотницкой артели. Слышал, что ты ищешь работников для восстановления баронской усадьбы.

— Теперь это моя усадьба, — холодно ответил я. — И хотелось бы увидеть ее такой, чтобы не стыдно гостей приглашать.

— Если договоримся — все исполним в лучшем виде, — пошевелил усами старшина.

— Сразу предупреждаю: я не намерен заключать договор с каждым встречным. Хотелось бы понять, кто в Акаписе умеет работать быстро и с надлежащим качеством, и при этом не сдирать лишнюю монету.

Викар спрятал ухмылку в усах, сильными руками смял шляпу, видавшую, наверное, зарождение первого дня мира.

— Боюсь, зря потратишь время, купец, — ответил он. — В городе десяток плотницких артелей, но никто не возьмется за подряд на Пустоши кроме меня.

— Отчего такая уверенность?

— Одних уже запугали, чтобы не связывались с вашей компанией, а другие боятся дурного места. Утверждают, дьявол рассердится, что его покой нарушили. Вылезет на сушу и сожрет всех. Вас уже в мертвецы записали.

Я насторожился и переглянулся с Ричем. Он, наверное, подумал то же, что и я. Оговорка про мертвецов не случайна. Сразу же на ум пришли угрозы Котрила. Переспросил старшину:

— Ты сказал, многих артельщиков запугали. А кто мог это сделать? Случаем, не Котрил приложил руку?

— Его псы уже какой день бегают по городу, — Викар потоптался на месте. — Кого уговаривают, чтобы не вздумали брать подряд от мошенника по имени Игнат, а кому незатейливо нож под ребра приставили.

— А ты смелее всех оказался? — недобро прищурился дон Ансело, не простивший пренебрежения мужика. Дворянская кровь взыграла. Но ведь старшина не знает о его статусе. Для него мы все торгаши.

— Я доверяю мнению госпожи Теобальд, — Викар снова ущипнул кончик усов. — Она женщина умная, проницательная и людей видит насквозь. Убедила меня, что купец никакой не мошенник и деньги у него водятся. Да и не верю я в Кракена.