Чтение онлайн

А смущала его полная обнаженность человека. Голый торс, руки, ноги и даже лицо были покрыты то ли черной краской, то ли смолой. Мужчина, чьего лица из-за удивительной маскировки караванщик не мог толком разглядеть, оживился. Его губы зашевелились, и Боссинэ не сразу понял, что с ним пытаются говорить.

— Прошу прощения, господин Боссинэ, — с легкой усмешкой сказал незнакомец, — за такой неподобающий вид. Позвольте представиться. Игнат Сирота, командор брига «Тира» и начальник молодцев, захвативших ваше корыто.

— Что? О каком захвате вы говорите? — захлопал глазами купец, спросонья не осознавая масштабов проблемы, в которую его вверг этот голый тип, и даже не обратив внимание на обидное прозвище его «Соловья». — Почему вы находитесь в моей каюте в неподобающем виде? И вообще, как здесь очутились?

— Много слов, никакого конструктива, — непонятно произнес мужчина. — Говорю проще: ваше судно захвачено моими штурмовиками. Стража не смогла ничего противопоставить атаке, и полностью находится в трюме под охраной. Не переживайте, никого не убили, разве что синяков понаставили.

— Дьявол! — до Боссинэ дошло, о чем говорит черный человек, поблескивающий зубами. — Так вы и есть тот самый кондотьер, о котором распинался пройдоха Тарли?

— К вашим услугам, — человек совершил странный жест. Левой ладонью прикрыл макушку, а правую вскинул к виску. И снова заулыбался. — Извольте, повторюсь: Игнат Сирота, командор брига «Тира». Еще не кондотьер, но надеюсь стать им после ваших рекомендаций, господин Боссинэ. Наслышан, что вы один из богатейших купцов северного побережья, и в провинциях о вас знают больше, чем своих правителей. Купеческая гильдия едва ли не с придыханием рассказывает о гении торговли.

— Не преувеличивайте мою значимость, — Боссинэ усмехнулся, хотя ему было приятно услышать о себе подобные речи. Он понемногу оживал. — Купец никогда не станет вровень с аристократом, будь он даже баснословно богат. Мы живем скромно, в меру своих возможностей.

— Как скажете, господин Боссинэ, — Игнат Сирота не спешил вставать, постукивая пальцами по столу. — Мои орлы прошли проверку? Хочу с утра приступить к своим новым обязанностям. Предстоит очень много работы.

— А вы изрядный нахал, господин Сирота! — рассмеялся купец. — Как вам удалось проникнуть на «Соловья»? Неужели мои парни заснули на посту?

— Как раз наоборот, бодрствовали, честно отрабатывая свое жалование. Но у меня есть свои секреты. Мы может не только охранять, но и нападать подобно черной смерти столь неожиданно, что враг даже не поймет, откуда.

Боссинэ поежился, вдруг поймав себя на мысли, что охране крупно повезло не быть уничтоженной. Этот командор, бесстыдно заявившийся к нему в каюту голым, оказался куда опаснее, чем расписывал Тарли, любитель приукрашивать. Интуиция подсказывала, а ее Лисс Боссинэ, купец в пятом поколении, привык слушаться. Правда, почему она не подсказала ему о нападении столь оригинальным способом?

— Вы бывший военный, сударь? — Лисс взял себя в руки. Разбираться с произошедшим он будет позже.

— Да, имел честь воевать, — Игнат наклонил голову, подтверждая догадку купца.

— Моряк?

— И здесь вы правы. Думаю, сейчас важны не мои бывшие заслуги, а те, с помощью которых у меня появилась сплоченная и обученная команда.

— Думаете, вы лучше Аллана Волка?

— Имел честь с ним общаться, — Сирота усмехнулся. — Достойный конкурент, и, пожалуй, его отряд сейчас куда сильнее, чем мой. Но это ненадолго. Скоро я докажу, что со мной можно иметь дело. Все зависит от вас, господин Боссинэ. Рискнете ли вы довериться мне?

— Я заплатил за товар, лежащий в трюмах моих кораблей, очень большие деньги, — задумчиво произнес купец, так и продолжая сидеть на кровати. — Если его потеряю, это не смертельно, но нанесет существенную пробоину в моих финансах, чего очень не хочется, сударь. Контрактуя вас, я очень рискую, вы же понимаете?

— Кто не рискует, тот не пьет «Идумейское», — хмыкнул Игнат Сирота. — У меня сейчас в отряде тридцать человек, готовых к особым обстоятельствам. У вас шесть кораблей, доверху набитых ценным товаром. Я не знаю, что там, и не желаю знать. Мое дело — защитить его до Шелкопадов.

— Вы очень хорошо осведомлены о маршруте, — купец резко встал и дошел до буфета, откуда достал квадратную бутылку, уже ополовиненную. — Будете ром?

— Аксумский? Нет, благодаря. Я им сыт по горло. От одного упоминания изжога начинается.

— Нет, это великолепный тростниковый ром с Черных островов. Делают его в Грёзах, куда привозят сырье.

— Тогда попробую. Никогда не слыхал о подобном.

— Естественно! — развеселился Боссинэ. — Местные производители очень ревниво относятся к своей продукции. Этот ром очень тяжело найти в центральных провинциях Дарсии, продается только в двух местах: в самих Грёзах и в Осхоре. Оптом не купить. В руки только пять бутылок, не больше. Странно, что вы этого не знали.

— Я из Халь-Фаюма, — покачал головой Игнат, глядя на темно-желтую жидкость, льющуюся в стакан. — Немудрено не знать.

— Вы настолько вымазаны в краске, что я не могу разобрать, где вы родились, но вы точно не халь-фаюмец.

— Не пытайтесь, — снова блеснул зубами Игнат Сирота. — Кожей я бел, вы сами убедитесь, если захотите утром со мной встретиться и обсудить контракт. Спутать меня с сиверийцем или дарсийцем легче легкого.

— Кстати, что за краска на вашем теле? — полюбопытствовал Боссинэ, все больше и больше увлекаясь разговором. О страхе он забыл, как и об Аргае, который должен был уже давно выкинуть нахала из каюты, но вместо этого мучился совестью в трюме.

— Мое изобретение, без всякой магии, — без ноток хвастовства заявил гость, так буднично, как будто речь шла об изготовлении чернил. — Водой не смывается, хорошо маскироваться в ночи.

— Продайте мне патент! — оживился Боссинэ.

— Не-а! — усмехнулся Игнат Сирота. — Самому пригодится. У меня очень амбициозные планы насчет своей кондотты. Знаете, господин Боссинэ, как сделать наемный отряд самым успешным в условиях жесткой конкуренции?

— Понятия не имею, господин Сирота, — хозяин «Соловья» осушил стакан с ромом и поморщился. Какое варварство пить крепкие напитки посреди ночи, да еще спросонья! Но разговор был куда интереснее личных предпочтений. — Я продаю товар, а не воюю.