Чтение онлайн

Барабаны разом смолкли, барабанщицы разомкнули строй, пропуская вперед королеву, и она степенно направилась к катеру, сопровождаемая девушкой-знаменосцем. Ее кожа была черного цвета и лоснилась, но это не было признаком негроидной расы. Рудиментарные соски у нее отсутствовали, но в остальном, как заключил Граймс, она была типичной морроувианской женщиной.

Капитан отдал честь, и девушка склонила древко знамени.

Королева мягко улыбнулась.

— Я — Жанин Морроу. Добро пожаловать в Балларат, место посадки «Снежного Барса» и наших прародителей. Приветствую вас, астронавт, и тебя, сестра.

— Благодарю, — ответил Граймс. Надо ли ему назвать определенно королевскую особу «Ваше Величество» или нет?

— Благодарю, Жанин, — сказала Майя. — Я — Майя из Кембриджа.

— Благодарю, Жанин, — повторил капитан. — Я — Джон Граймс с «Искателя», корабля Федеральной Исследовательской и Контрольной Службы.

Граймс сделал знак остальным членам команды выйти из катера. На этом церемония представления закончилась. Жанин проводила их во дворец — то самое длинное низкое здание возле древнего звездолета. Убранство приемной ничем не отличалось от того, что они видели в других дворцах Морроувии. И, разумеется, ритуал подношения воды и пищи… Тем временем Королева Балларата читала письмо, доставленное Майей, и капитан не преминул одним глазом заглянуть ей через плечо. Бумага была грубой и сероватой, а само послание нацарапано тупым карандашом.

— Лилиан пользуется успехом, — наконец произнесла королева. — Капитан Данзеллан уже второй раз прилетает к ней, а теперь и капитан Граймс посетил ее.

— Теперь капитан Граймс посещает тебя, — Майя кивнула в сторону капитана.

— Конечно… — Жанин мягко улыбнулась. Зубы у нее были белоснежные, а губы — ярко-алые; в сочетании с шоколадной кожей это смотрелось великолепно. — Конечно. Но что же привело Вас в Балларат, капитан Граймс? Вы привезли для меня подарки?

— Безусловно. Я просто не взял их с собой. Думаю, вы понимаете: мы не можем перевозить большие грузы в таком маленьком судне, как мой катер.

— Понимаю, — согласилась Жанин. — Но когда капитан Данзеллан желает получить информацию в музее или библиотеке, он каждый раз что-нибудь мне приносит, — она указала на новые настенные часы в сияющем металлическом корпусе. — Это хорошие часы, намного лучше прежних, с маятником. Они даже без пружин, только на батарейке. Капитан Данзеллан сказал мне: «они прослужат века».

— Когда вы вышли нас встречать, — проговорил Граймс, — я подумал, что вы рады гостям из мира, откуда прибыли ваши предки.

— О да, да! Конечно. И мне также было приятно… как бы это сказать… воспроизвести древний ритуал. Я изучала Историю, как и каждый из нас. Но мне доступны архивы, которых нет у моих сестер. Я встречала вас, как почетных гостей — должно быть, именно так делают на Земле…

— Гхм…

— Простите, что не могла салютовать. У нас нет орудий, а запас зарядов для ружей ограничен.

— Все было очень мило, — успокоил ее Граймс.

— А в особенности марширующие девушки… — проворчала Мэгги.

Граймс незаметно отстегнул наручные часы. Они были почти новыми: он купил их в военном магазине перед самым отлетом с Линдисфарна.

— Возможно, Жанин, вы согласитесь принять этот подарок. Это личный хронометр.

— Такие, как я всегда хотела! — в восторге воскликнула она.

— Я отдаю их вам. Поскольку вы являетесь хранителем книг, архивов и…

— И не только, — гордо закончила она. — Может быть, пока мы с Майей секретничаем, вы хотите с ними ознакомиться?

— Думаю, да, — ответил Граймс.

Их гидом оказалась та самая девушка-знаменосец. Ее звали Лиза Морроу. Она была уполномочена знакомить с обстановкой дворца королев других городов — но никогда прежде ей не доводилось сопровождать пришельцев Извне. Правда, если она и была взволнована или испытывала гордость по этому поводу, то не подавала виду.

Дворец был куда больше, чем могло показаться. Здесь располагались библиотека и музей. Сначала Лиза провела гостей в Зал Земли — огромное помещение, где можно было узнать, как выглядела Земля, когда «Снежный Барс» стартовал с космопорта Вумера и отправился в свой последний рейс. Это было время, когда Земля задыхалась от перенаселенности, короткий период господства двух империй — Русской в северном полушарии и Австралийской в южном.

«Снежный Барс», подумал Граймс, должен был быть сверх меры нагружен всяким хламом. Даже в дни Третьей Волны Экспансии билет на удаленные планеты считался билетом в один конец. Пожалуй, по сравнению с предыдущими Волнами эта тенденция только усилилась. Первые колонисты тяжело разрывали каждую ниточку, связывающую их с родным домом.

Здесь, в Зале Земли, были карты и фотографии, копии работ знаменитых живописцев, подшивка газет и журналов. Последние были обработаны каким-то веществом, благодаря чему бумага сохранялась в естественных условиях. Но сейчас их мало кто читал. Даже бдительная Лиза Морроу не уделяла им особого внимания и лишь изредка пролистывала их. Граймс прочел заголовок на передней полосе газеты «Австралиец»: «„Снежный Тигр“ исчез, возможно, погиб». Без сомнения, речь шла о «Снежном Барсе». Это было задолго до появления службы телепатов или пространственно-временной Системы Связи Карлотти, хотя колонии имели довольно сносное почтовое сообщение с Землей. Граймс где-то читал, что из порта Южный на планете Аустрал в порт Сидней на Земле письмо добиралось куда быстрее, чем в обратном направлении. Такое положение дел сохранялось, пока вся корреспонденция не стала передаваться по сети передатчиков Карлотти.

Еще в Зале Земли были книги. Настоящие книги, прекрасно сохранившиеся, хотя и очень хрупкие, с мягкими обложками и тонкой бумагой. Целые стеллажи с надписью «Как делать»: строительство, кораблестроение, самолетостроение… горное дело, сталелитейное дело, вычисления… навигация… топография… Полезные, решил Граймс, если вы еще не подготовились как следует к основанию колонии, но вместо этого, к примеру, совершили вынужденную посадку на неисследованной планете.

Тут же находилась художественная литература, но, несмотря на возраст, эти книги казались почти новыми, словно только что напечатанные. Похоже, подумал Граймс, у морроувиан на удивление плохо развито воображение. Все, что касалось реальных фактов — например, та же История — или помогало чему-то научиться, они читали с удовольствием. Но красоты художественной литературы оставляли их равнодушными. Конечно, ничего необычного в этом не было — просто здесь такое отношение к миру было более выраженным, чем где-либо еще. Интересно, какие книги Данзеллан вручил Лилиан по случаю первого визита? Граймс задал этот вопрос Лизе.