Чтение онлайн

— Утенок!

Медленно, очень медленно два корабля снижались в ночной темноте «Северный Буян», усмиренный и покорившийся, и «Искатель» над ним. После того язвительного выпада они больше не обменялись ни одним сигналом. Они вели корабли на посадку — поверженный Дрибли и более чем довольный собой Граймс.

Как оказалось, его торжество было преждевременным.

Прежде чем опоры «Буяна» коснулись земли, сопла «Искателя» чуть заметно скользнули по его корпусу — ничтожный просчет, допущенный Граймсом. Но этого оказалось достаточно, чтобы нарушить равновесие идущего на посадку судна. Несомненно, Дрибли был опытным штурманом. Возможно, ему удалось бы вернуть свое судно в вертикальное положение, но у самых иллюминаторов его рулевой рубки нависала масса «Искателя». Пока положение не выглядело катастрофическим, но крен все увеличивался. По корпусу «Северного Буяна» пробежала вибрация — и вот уже продольная ось звездолета оказалась параллельно земле.

Только теперь стало очевидным, что Дрибли полностью поверял контроль над ситуацией. Меньше метра отделяло «Северный буян» от поверхности планеты. Потом раздался треск, напоминающий звук раздавленной жестяной банки.

Вот так влип, мрачно констатировал Граймс.

Насколько серьезно он влип — зависело лишь от того, в какой мере деятельность Кейна будет признана противозаконной. Но, как бы то ни было, именно он, капитан Джон Граймс, создал опасную ситуацию, которая привела к крушению звездолета.

Нельзя сказать, что «Северный Буян» превратился в груду обломков. Однако на планете, где не было ремонтных доков, потребуется несколько месяцев, прежде чем он сможет стартовать самостоятельно.

Пожалуй, разумнее было бы отбуксировать «Буяна» к ближайшей мастерской… Интересно, кто оплатит дорогостоящий ремонт. Кейн имеет полное право подать иск Федерации.

К счастью, никто на борту «Буяна» серьезно не пострадал. Даже несчастные жительницы Оксфорда, которые к этому времени пришли в себя, отделались синяками и сильным испугом. Галантный капитан Граймс доставил их в город на катерах «Искателя».

— На сегодня развлечений хватит, — сказал он Саулу. — Я пошел спать. И до утра меня не трогать.

— Рапорт на Базу, сэр…

Кратко объяснив помощнику, куда он собирается послать рапорт, Граймс добавил:

— На Базе могут подождать. Я не хочу рисковать головой, пока не смогу предоставить достаточное количество фактов, причем в письменной форме.

— Но, сэр, Вы предотвратили попытку работорговли.

— Гхм. Надеюсь, что так. Искренне, всей душой надеюсь. Но, боюсь, что у этого сукина сына Дронго в рукаве припрятан не один козырь. И вообще, сегодня план по катастрофам перевыполнен. Я иду спать. Спокойной ночи, Первый.

— Спокойной ночи, сэр.

Граймс направился в свою каюту. По дороге он заглянул в кают-компанию, выбрал в баре что покрепче, наполнил бокал и осушил залпом. Самочувствие немного улучшилось, и теперь можно было идти спать.

Дверь в его каюту была приоткрыта. Он осторожно заглянул — и весьма удивился, увидев Майю, которая лежала в его постели, свернувшись калачиком, и тихонько посапывала. Услышав шаги, она сладко зевнула и перевернулась на спину.

— Майя… — с укором произнес Граймс.

— Я должна, была где-то поспать, Джон, — жалобным голоском проговорила она. — А ты, похоже, совсем про меня забыл.

— Конечно же, нет, — соврал он.

— Конечно же, да, — твердо, но без обиды отозвалась она. — Твоя голова занята куда более важными вещами… — она спустила на пол ноги, соблазнительно потянулась… и очень тихо произнесла: — Я так испугалась…

Запах, исходивший от нее, будоражил воображение. В нем не было ничего неприятного. Странное дело: каким необычным может показаться запах женщины.

— Тебе нельзя здесь спать…

— Но я уже спала здесь, Джон…

Невероятно: она уже дважды назвала его по имени.

— Позволь мне остаться… — она почти умоляла.

— Но…

Ее пальцы, необычно короткие, играли бегунком молнии на его рубашке, медленно сдвигая его вниз. Подушечки были мягкими и нежными; она легко коснулась его спины, и острые ногти чуть царапнули кожу. Ощущение было скорее возбуждающим, нежели болезненным. Потом ее отвердевшие соски коснулись его груди.

— Позволь мне остаться… — повторила она.

Граймс почувствовал, как руки сами обнимают ее. Он склонил голову, и их губы соединились. Странно, она будто не понимала, что делает, и лишь жадно повторяла его движения. Но все ее тело страстно ждало его, он понимал это слишком ясно. Граймс медленно провел ее к постели, их ноги двигались синхронно. Через тонкую ткань шорт он ощущал прикосновение ее обнаженных бедер. Она медленно изнемогала, почти таяла, опускаясь на мягкие подушки, с которых только что поднялась. Подчиняясь, он лег рядом и не остановил ее, когда она стянула с него остатки одежды. Для женщины, незнакомой с одеждой, она действовала на удивление умело.

Их соитие было коротким и безумным — и оставило у Граймса странное чувство неудовлетворенности. Что-то важное, что должно было произойти, не произошло. Нежность, которой он ожидал в подобных ситуациях, совершенно отсутствовала. Не было даже иллюзии любви. Это было не более чем короткое животное совокупление.

«Но она… — с горечью подумал он, — она не жалуется».

Она не жаловалась.

Когда все закончилось, она свернулась калачиком у него под боком и тут же погрузилась в дремоту.

Она мурлыкала.

Злой и усталый, как сто чертей, Граймс стоял в рулевой рубке и следил, как Дронго Кейн приближается с севера — как сказали бы старые моряки, несется на всех парусах. После бессонной ночи нервы были на пределе. Этот визит не был неожиданностью. Тимминс перехватил разговор между Дрибли и его командиром — последний был в бешенстве. Кроме того, ожидалась Мэгги: она сообщила, что капитан Данзеллан доставит ее на «Искатель». Ей что-то удалось обнаружить в древних записях из дворца Жанин. Но Мэгги отказалась рассказывать о чем бы то ни было во время полета, и сказала только: