Чтение онлайн

— Нирвана… Нирвана… — бормотал субинспектор. Неужели именно это произошло на Австралисе… вернее, с Австралисом? Вот почему Дронго Кейн умчался прочь, как летучая мышь из преисподней… Перед мысленным взором Граймса возникла картина: огромное крылатое существо, хлопая крыльями, летит меж высоких столбов пурпурного пламени. Он видел все настолько реально, будто это происходило на самом деле. Ну что ж… Это куда привлекательнее, чем небытие, которое уже виднеется в разрыве пространственно-временного континуума…… и это отверстие ширится…

— Откройте Ворота…

— Ворота в Никогда…

— Принимаю… Принимаю…

«Будь я неладен, если приму», — подумал Граймс.

Свет бил ядра планеты — яркие волны, красные, оранжевые и самые яркие бело-голубые. Свет омывал Граймса, пронизывал его тело и рассеивался в беззвездной темноте, — темноте, отрицающей все. Свет боролся и проигрывал сражение с небытием, все быстрее превращаясь в слабое серебристое сияние. Коммодор вытянул вперед руку — или подумал, что вытянул, — в попытке поймать последние умирающие фотоны. Зачерпнув их пригоршней, он смотрел на частицы, слабо пульсирующие в его ладони, и всем своим существом желал возродить их. Вот они судорожно мигнули и…

Кто-то вцепился ему в рукав и яростно теребил. Кто-то звал его… голос с присвистом…

— Сэр, сэр!

Граймс покосился на докучливое создание. Так вот что находится в небытии между временными пространствами! Там ад, старый добрый ад, над которым он всегда посмеивался, в котором живут мерзкие дьяволы с рогами и хвостами…

— Сэр! Сэр! Вернитесь, пожалуйста!

Вернитесь? Что он несет, этот глупый дьявол? Как можно вернуться назад, если он только что сюда попал?

— Сэр! Землетрясение! Ужасное!

— Уйди… Уйди…

Чешуйки и когти чуть заметно царапнули кожу. Граймс почувствовал, что ему на лицо что-то натягивают, и попытался сопротивляться.

Потом испуганно вздохнул… и глаза чуть не вылезли на лоб. Чистый кислород… Обеими руками он попытался сорвать с головы респиратор, но дьяволы окружили его и держали изо всех сил.

И тут пол начал проваливаться.

Граймс попытался удержаться на ногах, одновременно отбиваясь от своих противников.

Противников?

Спасителей.

Пол ходил ходуном, как море, по которому катятся длинные, ленивые волны. Купол легко вибрировал, издавая гул. Но это видел только Граймс — и дьяволы, которые пытались его спасти. Впрочем, коммодор до сих пор не был уверен, что видит нечто реальное, а не продолжает галлюцинировать. Напротив сидел Биллинхарст, похожий на жирного Будду, а рядом молодой Павани — на тонком лице неестественно счастливая улыбка, а глаза глядят прямо в небытие…

— Приют, последний приют, — бормотал Вильямс.

А Салли Клаверинг… неужели вокруг ее головы действительно мерцает неяркий ореол — или это просто колечко дыма?

Может быть, это только иллюзия — Биллинхарст, Вильямс и все остальные? А гуру и его паства? Они исчезали прямо на глазах, и волны, пробегающие по полу, слегка покачивали их. Они растворялись. Сквозь разрывы в тонкой ткани пространства-времени все яснее, все отчетливее виднелось абсолютное, ужасающее небытие.

Если бы только проделать дыру в трехмерной материи купола и развеять облако наваждения…

Что есть галлюцинация? Что есть реальность?

— Сэр, сэр!

Это звал дьявол. Его голос вернул Граймса к реальности — или тому, что он был склонен считать таковой.

— Сэр! Сэр! Ну сделайте что-нибудь! Нам так страшно! «И не только вам!» — подумал Граймс.

Он еще раз посмотрел на туземца. Похоже, помощник повара или что-то наподобие. Нелепый белый передник, огромная поясная сумка со множеством отделений, из которых торчат разнокалиберные ручки.

— Дай мне нож, — приказал Граймс.

Вооружившись внушительным тесаком, он попытался пробить стены, завешенные черной тканью. Но пластик был прочным — слишком прочным, чтобы острие ножа могло ему повредить. Еще немного… стена гулко зазвенела, задрожала, натянулась. Казалось, она вот-вот лопнет.

Нож прорвал оба слоя пластика. Воздух вырвался из отверстия с резким свистом, и Граймса вместе с его спасителями буквально выбросило в ночь прекрасную, совершенно обыкновенную ночь. Да, толчки продолжались, но это было не так важно. Коммодор стоял, с трудом удерживая равновесие, и с восторгом наблюдал, как рушится удивительное воздушное строение «Объятий Люцифера». Мерцающие пузыри опадали один за другим — то взрываясь, то мягко оседая. Генераторы продолжали работать, и темнота — настоящая темнота наступила только тогда, когда лопнул последний пузырь.

На «Маламуте Приграничья» нашлись батареи аварийного питания. В лучах прожекторов начались спасательные работы.

— Клаверинг только что сообщил, что для них с Салли все кончилось не так уж плачевно, — сказал Граймс. — «Объятия Люцифера» были застрахованы на случай последствий землетрясения, и Ллойд все оплатил.

— «Землетрясения»! — усмехнулась Соня. — Прелестное «землетрясение»! Землетрясение, по имени Джон Граймс, который носился по всему отелю с ножом в руке как сумасшедший!

— И вовсе я не носился! К тому же там на самом деле произошло землетрясение.

— Шутки в сторону, Джон. Что там произошло на самом деле!

— Ты же читала мой рапорт.

— Да, но у меня создалось впечатление, что о некоторых вещах ты умолчал.

— Возможно, возможно. Понимаешь, «Объятия Люцифера» представляются мне уменьшенной копией нашей вселенной, нашего пространственно-временного континуума. А если бы гуру Уильяму удалось взломать оболочку наших представлений о реальности, подобно тому, как я взрезал оболочку из надувного пластика?