Чтение онлайн

— И чем продиктована твоя просьба, врач? Мы просим того, кто носит имя Маргарет Лэзенби, подойти ближе, чтобы мы могли лучше рассмотреть его.

Аркадец медленно приблизился. Взглянув в лицо пришельца, Брасид отметил, что заносчивости у него поубавилось. И все же в его движениях по-прежнему было что-то вызывающее. Достаточно ли этого, чтобы царь отдал приказ о наказании? В любом случае, это будет изрядной несправедливостью. Главная ответственность за позор должна лечь на Джона Граймса: капитан обязан поддерживать более жесткую дисциплину на вверенном ему корабле.

Креспонт, царь Спарты, с интересом разглядывал инопланетного астронавта.

— Мне сказали, что ты родом с Аркадии.

— Это так, Ваше Величество.

— И что ты принадлежишь к расе космических путешественников.

— Да, Ваше Величество.

— Повернись кругом, пожалуйста. Медленно. Маргарет Лэзенби подчинился, но заметно покраснел.

— Ну, что же… — пробормотал царь. Он развернулся на троне так, чтобы видеть лица членов Совета. — Вы все его видели. Вы все видели, что обитатели Аркадии меньше ростом, чем обычные люди, сложены они более хрупко. Неужели вы думаете, что они могут представлять угрозу для кого-то из наших воинов или даже илотов? Тысячи таких существ с полным вооружением могли бы быть опасны, но… — он обернулся к Граймсу: — Сколько их в вашем экипаже, лейтенант-коммандер?

— Десять, Ваше Величество.

— Десять этих существ с деформированными телами, слабого сложения, без оружия… Нет, они не могут быть опасными. Очевидно, что, являясь членами экипажа «Искателя», они способны гармонично сосуществовать с людьми. Мы повторяем: они не представляют никакой опасности.

— Сэр! — врач, который первым заговорил об обитателях Аркадии, снова встал. — Вы ничего не знаете об этих созданиях. Вы не знаете, насколько коварными они могут быть.

— А ты с ними знаком, доктор Павсаний? Если так — объясни, откуда ты о них узнал?

Член Совета побледнел, как полотно, и с трудом перевел дыхание.

— У нас есть опыт, сэр, — пробормотал он, запинаясь. — Мы осматриваем новорожденных и решаем, кому из них жить, а кому — нет. Есть признаки, сэр, очевидные признаки. Вот… — он указал на Маргарет Лэзенби, — посмотрите сами.

— В самом деле, доктор Павсаний? Мы признаем, что ребенок, произведенный машиной рождения, и имеющий такие деформации в области груди, подлежит уничтожению, но каким образом эти деформации отражают особенности характера?

— Коварство написано у нее на лице, сэр.

— У нее? Ты как-то странно выражаешься, доктор.

— Просто оговорился, сэр… У него на лице…

— Маргарет Лэзенби, прошу тебя, повернись лицом. Посмотри на Нас.

Царь провел ладонью по короткой бородке, приглаживая ее.

— Мы не можем прочитать никаких следов коварства по твоей наружности. Твое лицо мягкое и нежное, словно у того, кто ухаживает за младенцами. Ты не похож на воина, но в твоем взгляде есть прямота и мужество. Твое лицо кажется мне честным.

— Сэр! — доктор Павсаний был близок к отчаянию. — Не забывайте, что она… он является представителем инопланетной цивилизации. Выражение лица может быть обманчиво. Например, дикий кабан порой улыбается, но вовсе не от дружелюбия. Он улыбается, когда впадает в ярость.

— Так же иногда поступают люди, — царь улыбнулся, его зубы сверкнули белизной, оттененной на фоне смуглой кожи и темной бороды. — Мы тоже начинаем испытывать ярость, и мы улыбаемся, когда члены Совета берут на себя смелость указывать нам, как вести наши дела. — Он повысил голос: — Стража! Удалите этого человека.

— Но, сэр…

— Довольно.

Четверо гоплитов вывели врача. У самого выхода он попытался сопротивляться, но тщетно. Никто из его коллег в алых одеждах не решился выступить в защиту. Брасид с мрачным удовлетворением отметил это. Царь Кресфонт знает, в чем заключается его реальная сила. В нас, воинах.

— Лейтенант-коммандер Граймс!

— Ваше величество?

— Мы приняли решение позволить вам провести инспекцию. Ты и твои офицеры — и люди, и выходцы с Аркадии — могут покидать корабль, при условии, что вы будете ставить в известность капитана Диомеда и передвигаться в сопровождении нашего эскорта. Это ясно?

— Совершенно ясно, Ваше Величество. Мы увидим только то, что нам позволят увидеть.

— Ты правильно понял. А теперь Нам предстоит обсудить ряд вопросов с членами Совета. Удалитесь.

Граймс отсалютовал и вместе с Маргарет Лэзенби неторопливо направился к выходу. Брасид шел следом за ними. Когда они миновали двери, к ним присоединились воины, сопровождавшие их ранее до самого зала.

Когда они покинули дворец и шли к ожидавшей их машине, Граймс спросил:

— Брасид, а что станет с врачом? Тем, которого вывели из зала.

— Вероятно, его обезглавят. Ему повезло.

— Повезло?!

— Да. Если бы он не был врачом и членом Совета, ему бы отрубили руки и ноги, а потом выбросили умирать на склоне холма, там, куда выбрасывают исключенных детей.

— Вы шутите, Брасид! — воскликнул Маргарет Лэзенби.

— Шучу? Конечно, нет.

Обитатель Аркадии обернулся к Граймсу:

— Джон, неужели мы не можем ничего сделать?

Граймс покачал головой:

— Что бы мы ни сделали, это приведет к гибели куда большего числа людей. Кроме того, мы получили строгий приказ не вмешиваться.

— Это очень целесообразно, — горько заметил Маргарет Лэзенби. — Один человек должен умереть во имя блага людей.

— Осторожнее, Мэгги, здесь могут быть «жучки». Вспомни, что мы не являемся членами Совета.

— Звучит как слова древнего морского офицера. Я часто думаю, что эпоха «дипломатии канонерок» может дать массу материала для размышлений.

По дороге в космопорт никто не проронил ни слова. Брасид понял, что оба чужака потрясены, услышав об участи, которая ожидает Павсания. Но почему? Этого Брасид не мог понять. Безусловно, в их мире — и в любом мире — дерзость по отношению к царю должна быть наказана быстро и сурово. И тем более странно, учитывая, что врач выступал против них, а не в их поддержку.