Коммандер
Шрифт:
– О, коммандер с колдуном явились! Подходите сюда, геноссен! Эй, бездельник, неси пива и тарелки!
Для нас офицеры потеснились. Мы втиснулись на широкие скамьи, отполированные тысячами чужих задниц.
– Что тут хорошего? – спросил я, уже понимая, что хорошего ничего нет.
Шумпер ел капусту с грибами и уксусом, Майнфельд – кашу с постным маслом, и только у Рейсснера был запеченный в сметане заяц. Несчастный Стусс медленно и печально пережевывал пареную репу с бобами и ревенем.
– Что за гадость вы тут едите? – удивился Литц.
– Этот Вилле – настоящий грабитель, - отозвался Майнфельд. – Таких цен я не видел и в Мариенстаде! Если мы закажем мясо, нам не хватит на эль!
– Да, эль – это святое. А как тут с вином?
Шумпер только рукой махнул.
Посмотрев на несчастного Стусса, ковырявшего свой ревень, я решил спонсировать собравшихся.
– Угощаю всех, – я выложил на стол несколько монет из серебра, доставшегося от Вепрей.
– Великолепно! Слава нашему коммандеру! – воскликнул экспрессивный Стусс.
– Эй, кельнер, живо сюда!
Подбежал паренек в относительно чистой рубахе.
– Давай-ка нам, дружок, косулю целую, дюжину голубей, рульку с капустой и какую-нибудь хорошую колбасу. И притащи добрым людям доброго вина, а эту оркскую мочу оставь себе на именины!
– У нас много посетителей, – пробурчал парень. – Дичь мы держим для господ рыцарей, да и колбас сейчас не найти…
– Как! Даже косулю? – Рейсснер был вне себя от возмущения. Его мощный рык перекрыл шум зала. – Вы, Кхорн дери, не подадите нам несчастную косулю?
– О, да тут знакомые лица! – вдруг раздалось над нами.
Глава 25
– Господа, я смотрю, у вас тут весело! Решили освежевать кельнера? Давно пора! Как поживаете, герр Андерклинг?
От входа к нам двигалась долговязая фигура хауптфельдфебеля Хозицера. Он только вошел, стряхивая с колета капли дождя. Герр Рихтер был с друзьями – еще одним господином, видимо, из городской стражи и человеком в темной одежде, с серебряной цепочкой на груди – похоже, из судейских.
– Рад снова видеть вас, герр Хозицер. Это мои люди, – ротмистр Шумпер, ротмистр Рейсснер, фельдфебель Майнфельд, фельдфебель Линдхорст, валлет Стусс. С мэтром Кнаппе вы уже знакомы.
– Позвольте и вам представить – герр Зайдель, баннерет стражи Теофилбурга, и мэтр Руппенкох, секретарь городского Совета.
– Присоединяйтесь к нам, господа!
– С превеликим удовольствием! Однако, я тут по делу. Вас ищет молодой человек, который утверждает, что он посланник от викария диоцеза Андтага.
– Раз так, зовите его сюда.
Не люблю неожиданности. Что там снова придумали светоши? Может, отменяют поход? Вот бы хорошо!
Хозицер отослал одного из стражников за посланцем. Вскоре к нашему столу протиснулся молодой человек в походной одежде, почти черной от дождя.
– Лотоульф, вы ли это?
– Герр Андерклинг, я спешил за вами, как мог. У меня письмо для вас. Каноник Тереллин, вручая его, просил передать, что прочитать его следует в одиночестве.
Молодой послушник протянул мне небольшой пергамент с печатью. Странно, но – ладно.
– Присядете к нам, юноша?
Тот с болью посмотрел на наш стол.
– На этой неделе предпраздничный пост…
А, ну конечно. До конца седмицы нельзя есть ни мясо, ни рыбы. Похоже, мы все попадем во тьму, где вечный ужас и скрежет зубовный.
– У нас тут есть репа с бобами. Стусс, вы же не съели всю репу?
– Благодарю, но – воздержусь.
И Лотоульф торопливо покинул нашу компанию безнадежных грешников.
Рихтер тем временем поставил свой полэкс к стене, и присел за стол, пригладив длинные седые усы.
– Ну, как вы устроились? Нашли себе комнату?
– Да, в том самом переулке, куда вы нас послали, – отозвался Литц. – Правда, я бы его назвал не Переулком Башмачников, а улицей Мочеиспускателей. Там воняет, как в сортире! Неужели в славном Тефилбурге нет отхожих мест?
– Отхожие места у нас есть, – взял слово герр Руппенкох – Возле южной стены есть общественная уборная, прекрасно устроенная, даже разделенная на мужскую и женскую. В переулке Башмачников живут также кожевенники, так что…
– А, ну это все объясняет, – вклинился я в разговор, приобретавший неприятный оттенок. – Давайте перейдем от урины к более вкусно пахнущим материям. Что бы тут заказать?
– И что тут насчет выпить, и при этом не отравиться? – напомнил о себе Литц.
– О, я все устрою.
Хозицер позвал кельнера и о чем-то с ним зашептался.
– Итак, вы здесь на праздник? – глядя на меня, спросил Руппенкох. – Или по другим делам?
– Мы действительно останемся до праздника, но цель наша лежит далеко отсюда. По воле матери-Церкви мы пойдем через Область Орков к предгорьям Черных гор.
Собеседник явно был сильно удивлен.
– Как вы сказали?
Хауптфельдфебель прервал разговор с мальчишкой-кельнером и воззрился на меня.
– Вы пойдете землями орков? Сколько же у вас людей?
– Шесть юнгеров, двадцать восемь арбалетчиков, семь десятков пехоты!
Рихтер с сомнением посмотрел на меня. Баннерет беспокойно заерзал на скамье.
– Таких сил, скорее всего, будет маловато. Последний успешный поход к предгорьям включал три сотни сопровождения! И это было шесть лет назад. С тех пор никто не решался туда зайти.… Навряд ли с тех пор там стало меньше орков!