Комната страха
Шрифт:
– А почему не на Петю? – подозрительно спросила я.
– Ну, он обязательно уступит вам первенство, – засмеялся Дмитрий Сергеевич.
Уж не знаю, чего от меня ждали, но в голову мне абсолютно ничего не приходило. Полистав книгу, не нашла ни единой карандашной пометки или иного знака. Невольно остановилась глазами на строчках в конце, где на мистера Степлтона уже устроена засада. Чуть не минуту простояла, уставившись в одну строку, хотя в ней самой решительно ничего не было. И, уронив книжку на пол, двумя руками схватилась за голову.
– Что с вами? – заботливо спросил Михаил, но я лишь ткнула в упавшую книгу пальцем.
– Да что в ней такого кроме любопытной истории, чтобы этак за голову хвататься? – переспросил Михаил и вдруг схватился рукой за щеку, словно у него разом заболели все зубы.
– Да что ж такое! М-м-м! – простонал он.
Петя перевел взгляд с Михаила на меня, затем на книгу и схватился рукой за лоб.
– Ну конечно! Как я раньше… Ох!
Андрей Иванович в непонимании посмотрел на начальника. Дмитрий Сергеевич беспомощно развел руками.
– Господа! Дарья Владимировна! Это что за эпидемия хватания себя за головы? – спросил он.
– Ох! – сказала я.
– Я же вам говорил? – отозвался Михаил.
– Это же все объясняет! – заявил Петя.
Понятно, что господа сыщики сразу все поняли из таких пространных объяснений. Видимо, по этой причине Андрей Иванович потянулся пальцем к виску, но как культурный человек не стал им там крутить.
– Что там такое у вас что-то объясняет? И что оно объясняет? – воскликнул он. – Мы же ничего не понимаем!
– Давайте сядем, – предложила я. – И мы объясним. Боюсь, у каждого была своя причина схватиться за голову.
– Ну да. И место, за которое хватались, у каждого свое, – согласился Дмитрий Сергеевич с облегчением в голосе, словно это наблюдение ему делало хоть что-то понятнее.
Мы – я, Петя и Михаил – опустились на диван. Дмитрий Сергеевич и Андрей Иванович в нетерпении переминались с ноги на ногу возле нас.
– По порядку? – спросила я у Пети и Михаила.
– Вы первая за голову схватились, – хмыкнул Михаил.
– Господа! – обратилась я ко всем сразу – Не скажу, что мое открытие нечто из ряда вон выходящее, да и не открытие это вовсе, а скорее предположение…
– Дарья Владимировна! – взмолился нетерпеливый Андрей Иванович. – Вы хотя бы не умолкайте надолго.
– Да-да, – рассеяно отозвалась я, – сейчас сформулирую. Если предположить, что в нашем случае, точно как в этой книжке, преступник является родственником убитой госпожи Козловской и имеет намерения предъявить права на наследство, то все события становятся логичными.
– А там не написано, как он собирался предъявлять права, убив своего родственника? – спросил Дмитрий Сергеевич.
– Увы, нет.
– Впрочем, эти если бы да кабы…
– Дмитрий Сергеевич! – прервал начальника Михаил и для весомости приводимого аргумента поднял вверх палец. – Уже не просто, если бы да кабы! Я, кажется, сказал вам, что господин Козловский мне кого-то напомнил?
– Ох ты, матушка моя родненькая! – воскликнул судебный следователь и схватился за голову.
– А мне ничего этакого не показалось! – заявил Андрей Иванович в полном недоумении и тут же припомнил: – Впрочем, я с молодым Козловским еще не виделся.
– Петя, а вы что такого надумали? – спросил Михаил.
– Примерно то же, что уже сказала Даша. А сверх того, что господин Ольгин желал помимо прочего результата произвести сильный эффект на окружающих. И даже кое-что позаимствовал из этой книги. – Петя, наконец, догадался поднять лежащую под ногами брошюру. – Самую мелочь позаимствовал, фосфор! И очень мне кажется, что той надписью на картине дело не обошлось. Где-то там еще нечто или где-то… Уф, сбился!
Мы все умолкли, видимо, додумывая каждый свои мысли, наверняка ставшие у всех непослушными.
– Из всего этого следует, что нам нужно немедля взять господина Козловского под охрану! – сказал Дмитрий Сергеевич.
Мне стало ужасно стыдно. Потому что сама я в этот момент думала о том, как господин Ольгин может организовать покушение на, видимо, теперь самого последнего наследника богатств купца Козловского. А не о том, к чему это покушение приведет, не о грозящей живому человеку опасности.
– Позвольте, Дмитрий Сергеевич! – возразил Андрей Иванович. – Господин Ольгин не похож на умалишенного! Если будут убиты два наследника, то любого последующего полиция распотрошит! Да с него, впрочем, и первого достанет! Нет ему сейчас ни малейшего смысла рисковать и готовить покушение.
– О том, что нам известно, – возразил Дмитрий Сергеевич, – а честно сказать, так и не известно доподлинно – прямых-то улик не было и нет, а на косвенные полагаться нужно с оглядкой, – что он наш злодей и главный сейчас подозреваемый, не тайна лишь для очень узкого круга. А уж ему самому это известным быть не должно, и пусть себе пребывает в уверенности, что обвел нас вокруг пальца и что мы продолжаем придерживаться официальной версии, что убийцей был уже покойный Кормильцев. А второе свое преступление…
– Третье! – поправил Михаил. – Вы же о том, что готовится, а не о мнимом самоубийстве Кормильцева?
– Верно, о том, что, возможно, готовится. Так вот, третье убийство он, видимо, снова захочет совершить чужими руками.
– Но и этого будет более чем достаточно, чтобы любого, кто возникнет в качестве наследника…
– Убийства не будет! – перебила я Андрея Ивановича. – Будет несчастный случай.
Все замолчали, стали думать.
– Да-с! – произнес Андрей Иванович задумчиво. – Если убийцей госпожи Козловской полагают несчастного Кормильцева, а ее брат господин Козловский станет жертвой несчастного случая, то может и выгореть. Это уже не столь и подозрительно будет выглядеть. Но как?