Компас
Шрифт:
Ты – Ариадна – плачешь.
Нить Лабиринта запуталась вновь, нужно бежать быстрее.
Где-то среди осколков из слов просыпается: Ты – Медея.
Но утром, когда приходит рассвет,
И после глухой тишины,
Маски падают прочь, растворяются в ночь
Оставляя Ты– это – ты.
Путь лабиринта неблизок и тих,
Но слабости нету в тебе.
Ведь место силы находишь внутри.
А не вовне.
22. Кроме любви
Как отражаются капли дождя на стеклах,
Будто диковенные витражи.
– Все забывается, – говорят тебе. – Все, кроме лжи.
Но на самом деле, это ведь глупости, это ненужный свод
Из каких-то незрячих иллюзий и непонятных свобод.
Из каких-то неважных строчек и недосказанных слов,
Из каких-то хрустальных стен и каких-то глухих потолков.
Дождь остаётся в памяти – той, где нет места лжи.
– Да. Все забывается… Все, кроме любви.
23. Женщина
И я мечтала летать, не падая,
взлетая в небо тугими листьями.
И я желала быть самой сильною,
За страх платила благими мыслями.
Не слишком мудрая, не слишком юная.
Ведь возраст здесь не имеет значения.
Кому-то дочь, а кому-то любимая
Но все же живая, без тени сомнения.
И без сомнения: что-то получится,
Хоть здесь надломилось, а там где-то трещинка.
Я все это склею однажды вечером.
Ведь я же всесильная, я все-таки ЖЕНЩИНА.
24. Чай
От воды лепесток обретает свою совершенную форму.
Он не тонет, а учится плавать в кристальном покое.
Среди птиц золотых мы не помним о клетках и боли.
Исцеляйся сегодня, сердце мое.
Приходи к роднику воскрешенья,
Отрывай в себе прутья, открывай все замки вдохновенья.
Говори то, что хочешь сказать, пока капли стекают по стенкам.
Мы в покое.
В центре мира и в области правды и сердца.
Мой улун красит воду в цвета восходящего лета,
Мы молчим в тишине,
Это чай говорит.
Ему можно доверить все тайны.
Ему можно.
25. Разговор цветами
Когда слова гаснут где-то на уровне горла,
Когда вспоминается то, что давно забыто,
Среди прощений, побегов и лепестков,
Ты открываешь то, что должно быть скрыто.
А у ключицы трепещет семечко жизни,
Становится ярче и тянет к сердцу бутоны.
И знаком внутри, как скрижалями, пишет:
«Тот, кто горит, никогда-никогда не утонет».
Тогда открывается то, что стало забвением,
То, что, казалось, произошло не с нами.
Мне не осталось ни одного сотворенного звука,
Но Мир в тишине тогда говорил цветами.
26. Забытые города
Из людей, которых я забываю, заселяются целые города.
Там большие дома и широкие улицы. Сегодня и навсегда.
В этом городе где -то до самого узкого приступа, больше слов не
отправленных нет.
На конвертах упрямым почерком адрес: налево от солнца, пока не наступит рассвет.
А пока я смотрю в закат, понимая, что день, как обычно, стоит за спиной,
Среди запаха земляники и хвои.
Я опять говорю: «Возвращайся скорее домой».
27. По-другому
Надышаться только ветром и соснами,
Заметить в небе бабочку и дракона.
Среди мокрых цветов и осоки
Видеть, как может быть по-другому.
28. Хочу тебя прославить!
Хочу тебя прославить!
О, наслаждение и страсть, в которых столько жизни.
О, свет и звук того, что будет вечным.
Пусть станет тот, кто был холодным, снова жарким.
Пусть будет то, что умерло
Опять живым.
Хочу тебя прославить!
Действо мира.
Ты будешь снова той, какую помнишь,
Которая дарует жар и нежность,
Которая во имя той богини, что есть в тебе,
Воскреснет вновь, но станет не бесстыдной, а бессмертной.
Ты будешь жить!
Ты будешь жаждать быть!
Ты будешь вечной.
Люби, желай и открывай дорогу туда, где нет ни времени, ни страха.
Там наслаждение и страсть опять едины. Ты слышишь сердце?
Будь собой, родная…
Ты – женщина.
Так оживай и открывай себя.
Впуская жизнь, рождая жизнь, и жизнь любя.
29. Не распинай
Мне нужно говорить и нужно петь,
Тогда, когда до невозможности забыла.
И как от невозможности сгореть,
Когда до невозможности любила.
Мне нужно промолчать и нужно ждать,
Когда найдется слово для прощанья
Мне нужно жить, мне нужно обнимать,
Мне нужно быть без страха оправданья.
Пожалуйста, пожалуйста, услышь,
Как сердце бьется и становится бескрайним,
Мне хочется дышать и падать в тишь.
Мне хочется стать ближней, а не дальней.
Мне хочется поверить, что минует
Тебя та чаша, у которой нету дна.
Там только вера с вечностью танцуют.
Там нет вины, налей туда вина.
И в этом молчаливом откровеньи,
Я говорю: люби и отпускай,