Чтение онлайн

Ковш экскаватора пополз вверх, унося с третьего горизонта помощника экскаваторщика.

В этот момент как раз Алешка Звездин подогнал свой высокий ЯАЗ под погрузку. Неторопливо вылез из кабины.

Я подбежал. На радиаторе развевался красный флажок.

— Юрка, ты как здесь очутился?

— Тебя ищу! Дело есть. — Я поздоровался с Алешкой за руку. — Давно флажок получил?

— Уже порядочно. — Алешка самодовольно улыбнулся. — Разве я тебе не говорил? Фотографию мою видел на Доске почета? Восемнадцать на двадцать четыре!

Я не стал напоминать Алешке, что, когда он привез со станции дядю Макария, на его машине флажка не было.

— Ты подожди, я посмотрю, как грузить будут, — сказал Алешка. — Здесь смотреть и смотреть надо! Навалит мел на один борт, какая тогда езда? Мученье!

Мне показалось, что Алешка нарочно рисуется и фасонит передо мной.

Алешка спрыгнул с колеса. Отряхнул брюки и сразу пропал в белом облаке пыли.

— Ну, рассказывай!

— А что рассказывать? Железо возил? Теперь фотографа ждут в школе. Снимать будут шестой «Б». А потом им директор выдаст премию за сбор металлолома.

— Брось ты!

— Правду говорю!

— Ловко нас Тарлыков обошел. Субботник придумал. «Школе надо помочь!»

Длинные гудки сирены напомнили, что погрузка закончена.

— Садись скорей!

Я плюхнулся на широкую подушку. Алешка включил скорость, и тяжелая машина медленно поползла по разбитой широкой колее. Некоторое время Алешка сосредоточенно крутил руль.

— Ну и дела, брат.

— Обидно. Пускай бы сами собирали. Правда должна быть!

— Без правды нельзя.

Мы выехали на бетонку. Начался крутой подъем. Неожиданно за поворотом дизель как-то странно загудел. Колеса бешено завертелись на одном месте. Алешка быстро выжал педаль и включил рычаг на первую скорость. Но ЯАЗ медленно полз вниз. Я вцепился рукой в дверку.

Бетонка шла по краю глинистого обрыва. Еще секунда, и мы сорвемся вниз. Я посмотрел на Алешку. На его лбу светились капельки пота. Он не замечал грозящей опасности.

— Алешка, прыгай!

— Тише! Паника! Глины намыло. Буксуем малость!

Алешка передернул рычаг скорости, и машина медленно поползла вверх. Дизель ревел исступленно, стараясь передать всю свою ярость колесам.

Алешка обтер тыльной стороной руки пот со лба и постучал согнутым пальцем по круглому стеклу прибора.

— Поспел самовар! Посмотри, как вода кипит в радиаторе.

Я не мог понять, как Алешка может шутить, когда совсем невесело. В кабине не продохнуть от едкого дыма. Газ ест глаза, кружится голова.

Наконец машина вырвалась в степь, и я свободно вздохнул. Дышу, не могу надышаться: воздух густой, как сметана. Настоян на полыни и доннике. Впереди лежит бескрайняя равнина.

А сбоку машины, в окне, без остановки несутся холмы. Когда дорога понижается, холмы кажутся огромными. Меловые шапки блестят на солнце, как снег. В солнечный день на них больно смотреть.

Алешка сосредоточенно крутил баранку и молчал до самого отвала. А дорога туда оказалась не из близких.

Неожиданно среди сероватой зелени жухлой травы ослепительно блеснул меловой отвал. Издали он мне показался широкой рекой, на которой плывет туман.

— Обидел ты меня, — медленно сказал Алешка. — Думай в другой раз! Дать тебе по шее, чтобы не болтал зря! Когда я был очковтирателем? А ну, скажи? Вот смотри, — он возмущенно показал на кучу земли, которая большой черной заплаткой торчала на белом меле. — Видишь, песок насыпали. Ты понимаешь? Не захотел какой-то мудрец в свой отвал везти. Сюда ближе. Встретить бы мне этого шутника! Веселый бы я с ним разговор затеял. Избил бы — вот тебе правда! Совести нет у подлеца. Разве я думал, что с металлоломом так выйдет? Хорошее всегда легко испортить. Тарлыков нас на пушку взял. Объявил субботник. Почему не поработать? Стране нужно железо. Старались вовсю! Ну и подлец Тарлыков! Здорово нас обкрутил! А директор школы тоже хорош! Должен был разобраться!

— Ругаешься! Было бы из-за чего! Ну, ссыпал песок, и ладно! — спокойно протянул я.

— Не все ты, видно, понимаешь. С металлоломом разобрался, а здесь не сумел. Платят нам с километра. По ездкам. Ссыпал в этом карьере песок — выгадал ездку. Четыре километра. Два конца — уже восемь. За день сколько километров нащелкаешь? Ты сосчитай. А мел чистым должен быть. Затем и отдельные отвалы завели. Понадобится мел химии — бери, нужен строителям песок — пожалуйста.

— А ты сам песок здесь никогда не ссыпал?

— Раньше было… А теперь поумнел, — не смущаясь, признался Алешка. — Завтра приду в школу. Ну, будь здоров.

ГЛАВА 5

Алешка Звездин будет защищать меня

Ребята торжественно встретили мое появление в классе и подняли страшный галдеж. Хорошо, что была перемена и учителя не обратили внимания. Федя Зайцев захлопнул дверь и вцепился в ручку.

— Юра, Баскет за нами следит. Хочет узнать, куда ты ездил, — шепотом сообщил он. — Ребят подговорил. Весь шестой «Б» за нами следит.

— А вы не проболтали? — спросил я строго.

— Ты что? — Федя от обиды даже покраснел.

Настя сидела за партой, уткнувшись в книгу. Она даже не повернула головы, когда я вошел.

Кто-то дернул дверь, и Федя Зайцев с трудом удержал ее.

— Юра, Каланча рвется.

— Открой, пусть входит.

Но вместо Володьки Тарлыкова на пороге, к нашему удивлению, стояла Ирина Капитоновна — классный руководитель.

Молодая очень наша учительница. И в школе у нас работает она недавно. Года три, наверное, не больше. Волосы у нее светлые, как солома. Носит она косу, но закручивает узлом. Не знаю, как такая прическа называется. Не буду же я девчонок об этом спрашивать!

Ирина Капитоновна никогда не повышает голоса.

— Кто держал дверь? — учительница недовольно уставилась на меня. Во время борьбы с Федей Зайцевым щеки ее раскраснелись и горели. — Мурашкин, твоя работа? — Ирина Капитоновна поправила растрепавшиеся волосы. — И почему ты не был на двух первых уроках?

— Я ходил к зубному врачу, — для большей убедительности схватился рукой за щеку.

— Когда? Сегодня или вчера? Вяткина, — учительница повернулась к Насте. — А ты почему, милочка, прогуляла школу? Где вы были с Мурашкиным?