Комплекс Ромео
Шрифт:
2
Я обнял ее за талию, затем погладил ягодицы и повалил на себя. Снова, чтобы заниматься любовью. Как—то нужно было прогонять из головы плохие мысли… Лезущие в голову плохие мысли о том, что все это опять когда—нибудь закончится…
Эти мысли прекращались только тогда, когда я закрывал глаза, и все мое тело охватывали сладкие незабываемые судороги любви.
3
Концовка истории тоже должна быть яркой. Как в фильмах, которые мне нравились.
Я трахаюсь. Прямо сейчас. Подо мной – моя Джульетта. Она вся сырая от пота. Мне же потеть рано. Для моего тела это не нагрузка. А от ее пота у нас на животах целая лужа.
Мы в скучной дедовской позе, которую так не любит мой Брат. Но ему, наверное, просто не нравится смотреть на лица своих партнерш. Правда, Джульетта выскальзывает из—под моего плеча, чтобы посмотреть, как ритмично работают мои ягодицы, и уже начинает потихоньку кричать. Ее лицо я сейчас не вижу, но это меня не заботит.
Я думаю о другом. О концовке. Может ли наш совместный оргазм быть ярким и логичным финалом этой истории? Сейчас мне кажется, что – да, может. А через несколько секунд будет казаться, что, наверное, – нет.
Вдруг я встретился с ней глазами. И перестал двигаться… Оказывается, она уже давно кончила и наблюдала за мной… Сколько боли было в ее взгляде. Тревоги, тоски, какой—то взрослой сосредоточенности. Казалось, она вот—вот зарыдает…
– Что—то не так?
– Я понимаю, о чем ты все время думаешь…
Я замолчал в растерянности…
– Ты организовал эти съемки не для того, чтобы сказать: «Стоп, мотор!» И ты боишься, что зря это сделал.
– Я не…
– Не перебивай. Слушай меня, пожалуйста. Я должна тебе эту сцену на мосту. Я поставила подпись под контрактом. И я ее подтверждаю… Только пусть там звучит наша песня Blu Valentine. Эта сцена… можешь потребовать ее от меня в любой момент. Даже после того, как я рожу тебе ребенка…
За столько лет разлуки мы не утратили способности мечтать об одном и том же…
– Мы столько раз играли эту клятву, но ведь ни разу не давали друг другу в жизни никаких обещаний…
– Не настала ли пора, Джульетта?
– Настала. Я – клянусь…
Слеза, оставляя широкий киношный след, скатилась по ее щеке, шее и чуть—чуть не добралась до груди. Потом эту попытку повторила другая, потом третья.
Я провел языком по этим соленым дорожкам, поцеловал ее в глаза, а затем в губы, которые произнесли это слово.
Я вспомнил это слово.
Слово, которое лихорадочно покинуло мою голову. Когда одна и та же песня играет подряд. Есть такая функция в хорошем музыкальном центре.
Она называется «Repeat».
Похоже, есть песня, к которой я чертовски неравнодушен…