Чтение онлайн

– Я здесь по другому вопросу. Центр недоволен. Прошла уже неделя.

Марк прикинул, неужели неделя? Очень даже возможно. Он планировал завершить акцию за два-три дня, но, услышав Ремера вживую, почувствовав тот эффект, который производит голос венгра на слушателей, забыл о первоначальной цели. Композитор решил постичь тайну столь удивительного голоса.

– Сложный случай, – уверенно сказал Марк. – Вокруг него всегда толпа и охрана.

– Вас предупреждали.

– Это не просто толпа. Они готовы отдать жизнь за него.

– С чего бы это?

– Вы когда-нибудь любили?

– Я на службе.

– А они любят. Любят безумно.

Плащ задумался. Потом дернул рукой, словно отмахивался от назойливой мухи.

– У вас задание, которое надо выполнить. Центр не может больше ждать. Когда?

– Осталось недолго. Я почти готов.

– Нужен конкретный ответ.

– Где он будет в ближайшие дни?

– Завтра по плану посещение университета. Внутрь его не пустят. Скорее всего, возникнет стихийный митинг у входа. Будет неуправляемая толпа.

– Студенты. У них все чувства через край. Нет, это мне не подходит.

– Вечером того же дня у Ремера встреча с английским послом. Заказаны несколько столов в ресторане "Панорама" на верхнем этаже Гранд-отеля.

– Это уже лучше.

– Чем же? Гостиница режимная. Он подъедет с охраной, и сразу в ресторан. Их стол наверняка будет в окружении верных людей. К тому же, мы сейчас не заинтересованы в инциденте с англичанами.

– Вы сказали, ресторан на верхнем этаже.

– Да.

– Он будет подниматься на лифте?

– Конечно. Но это специальный лифт. Он идет из нижнего холла до ресторана без остановок.

– Тем лучше. Проще рассчитать время.

– Какое?

– Мне требуется ваша помощь.

– Для этого я здесь, черт возьми!

– Не кричите, а слушайте. Сегодня я должен переехать в Гранд-отель. Номер необходим на одном из верхних этажей.

– Устроим.

– Когда подъедет клиент, дадите мне знать.

– Хорошо.

– Лифт с клиентом должен остановиться на том этаже, где будет мой номер.

– Авария? Несчастный случай?

– Никакой аварии. Отключите электричество на одну минуту. Просто сбой. Потом пусть едет дальше.

– И что это нам даст?

– Не ваше дело. Ваше дело рассчитать, чтобы лифт остановился точно на моем этаже.

– Учтите, отравляющий газ использовать нельзя. Его тут же обнаружат. Мы даже не успеем уйти.

– У меня нет никакого газа. Включите лифт и уходите. Остальное я сделаю сам.

– Будет шум?

– Нет.

– Одна минута. А вы успеете?

– Я подготовлюсь.

Собеседники вышли на набережную, откуда открывался замечательный вид на королевский дворец. Марк предложил:

– Смотрите, какие живописные тучи. Хотите, я вас сфотографирую?

– Ни к чему, – буркнул Плащ, поглубже натянул шляпу и молча удалился.

Проснувшись на следующее утро в "Гранд-отеле", Композитор не спешит покидать постель. Он слушает и изучает новое место, выстраивая в голове трехмерную модель гостиницы. Он чинно завтракает наверху в ресторане "Панорама", куда поднимается пешком. После этого спускается в холл, проходя по коридорам нескольких этажей, испытывает красивый лифт для посетителей ресторана и убеждается, что тайн для него в этом здании теперь не осталось.

До вечера еще много времени, но Композитору есть чем заняться. Для успешного завершения задуманного плана ему требуются хорошие инструменты. В магазинах они не продаются, но даже, если подобное имелось бы в каждой лавке, покупать их неразумно. Кое-какой конспирации Композитора все-таки обучили. Остается одно – украсть.

В середине дня сутулый молодой человек в неприметном костюме с деловым портфелем хрустел газетой, сидя на скамейке напротив приемного отделения городской больницы. Старый фасад здания и занавешенные окна наглухо отгораживали внутренний мир больницы от любых посторонних глаз.

Но не от ушей Композитора!

Как только где-нибудь внутри происходит малейшее движение, стена растворяется, и Марк "наблюдает" происходящее. Он будто находится в зрительном зале перед многоярусными декорациями без внешних стен. Вот в правом нижнем углу скрипит пером по бумаге тучная медсестра. Ей душно, в стеклянный стакан булькает вода из графина, жадные глотки. В следующей комнате доктор, покачиваясь на расшатанном стуле, надменно разговаривает по телефону. Далее фармацевт разбирает и сортирует лекарства. Он в тяжелых очках, которые то и дело соскальзывают с потного носа и ударом пальца отправляются обратно. Над ними женская палата на шесть больных. Одной делают укол, остальные смотрят и шепчутся. Еще выше двое мужчин на скрипучей кровати играют в шахматы. Тихо работает радио. Все скучно и обыденно.

Но вот подъехала машина с красным крестом. Стонущего больного с раной на животе кладут на каталку. Медсестра записывает его имя, фиксирует время. Визгливые колесики мчатся по коридору. Оживление. В нескольких ячейках фасада "растворяются" стены. В операционной вспыхивает свет, тонко зудят яркие лампы. Туда вкатывают раненого. В соседней комнате суетятся две медсестры. Одна гремит инструментами, другая наполняет капельницу. Почти бесшумно появляется хирург. У него мягкие движения, но твердый голос. Следуют отрывистые команды, и медсестры спешат к операционному столу. Марлевая повязка заглушает дыхание хирурга, щелкают и липнут к рукам тонкие резиновые перчатки.

Внимание Композитора сосредоточено на опустевшей комнате. Там только что гремели в стальных лотках хирургические инструменты. Медсестра забрала далеко не все.

Марк отбрасывает газету и спешит в приемную. Он на ходу говорит медсестре имя только что привезенного больного. Его голос взволнован и наполнен тревогой, лицо повернуто в сторону. Медсестра вскидывает руки и что-то запрещает. Но она видит только его стремительно удаляющуюся спину. Марк уже в коридоре. Тучная женщина вздыхает, ну как остановишь перепуганных родственников. Она вновь углубляется в записи.