Чтение онлайн

"От эректора?" - Ричард недоуменно посмотрел на старика.

"Ну да, от механизма, который был вставлен в электрического котенка. У Джона был один такой... лет, наверное, с шести. Я его подарил ему на Рождество. Он уже тогда сходил с ума по всяким устройствам. Любой механизм ему нравился. Понравилась ли ему маленькая коробочка с моторчиками? Я думаю, да. Он ведь хранил ее почти десять лет. Не каждый мальчик поступит так, верно, мистер Хэгстром?"

"Да", - ответил Ричард, размышляя о коробках с игрушками Сета, которые он вытащил из дома уже много лет назад. Игрушки были отвергнуты, забыты или просто без причины разломаны. Он взглянул на компьютер. "В таком случае, он не должен работать".

"Не уверен в этом, пока вы не попробуете", - сказал Нордофф. "Парень был чертовски близок к тому, чтобы стать гением электричества".

"По-моему, это небольшое преувеличение. Я, конечно, знаю, что он хорошо разбирался во всяких устройствах и победил на общегосударственной технической олимпиаде, когда учился в шестом классе..."

"Соревнуясь с подростками, значительно старше его самого, Многие из них были уже старшеклассниками", - сказал Нордофф. "По крайней мере, так говорила его мать".

"Это правда. Мы все так гордились им". Последняя фраза, впрочем, была не вполне правдивой. Ричард гордился, мать Джона гордилась, но отцу мальчика было абсолютно наплевать. "Но задачи технической олимпиады и конструирование новой модели компьютера..." Он пожал плечами.

Нордофф поставил пиво. "В пятидесятых был мальчик", сказал он, - "который сконструировал атомную бомбу из двух консервных банок и электрического оборудования стоимостью в пять долларов. Джон рассказал мне об этом. А еще он сказал, что в каком-то провинциальном городке в Нью-Мексико жил мальчик, открывший тахионы - отрицательные частицы, движущиеся во времени в обратном направлении - в 1954 году. Мальчик из Уотербери, Коннектикут, одиннадцать лет, изготовил бомбу из целлулоида, который он соскреб с игральных карт. Он взорвал с ее помощью пустую конуру. Дети иногда делают забавные вещи. И гениальные вещи, в частности. Вас это удивляет?"

"Да, возможно".

"Так или иначе, он был очень хорошим мальчиком".

"Вы его любили немного, так ведь?"

"Мистер Хэгстром", - сказал Нордофф, - "я любил его очень сильно. Он был идеальным ребенком".

И Ричард подумал, как странно все получилось: его брат, бывший самым настоящим дерьмом лет с шести, женился на прекрасной женщине и родил прекрасного, талантливого сына. А он, всегда стремившийся быть деликатным и добрым (что бы слово "добрый" ни обозначало в этом безумном мире), женился на Лине, превратившейся в жирную, как свинья, молчаливую женщину, а сыном его оказался Сет. Глядя в честное, усталое лицо Нордоффа, он думал о том, как все это могло произойти и сколько в этом было его вины, насколько это было результатом его собственной мягкости и слабости.

"Да", - сказал Ричард. "Именно таким он и был, не правда ли?"

"Не удивлюсь, если эта штука будет работать", - сказал Нордофф. "Нисколько не удивлюсь".

После того, как Нордофф ушел, Ричард Хэгстром включил компьютер в сеть и нажал кнопку на мониторе. Внутри раздалось легкое гудение, и он стал ждать, появятся ли на экране буквы IBM. Они не появились. Вместо этого, сверхъестественные, как голос из могилы, выплыли эти слова, зеленые привидения, появившиеся из темноты:

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДЯДЯ РИЧАРД! ДЖОН.

"Боже мой", - прошептал Ричард, тяжело опускаясь на стул. Две недели назад произошел несчастный случай, в котором погибли его брат, жена брата и их сын. Они возвращались из поездки на выходные дни. Роджер был пьян. Это было обычным состоянием для Роджера Хэгстрома. Но на этот раз счастье изменило ему, и он съехал на своем старом грязном автомобильном фургоне с края девяностофутового обрыва. Фургон разбился вдребезги, а обломки сгорели. Джону было четырнадцать - нет, пятнадцать. Как раз исполнилось пятнадцать за два дня до несчастного случая. Так сказал старик. Через три года он освободился бы от этого неуклюжего, тупого медведя. Его день рождения... скоро будет и мой.

Через неделю. Компьютер был подарком Джона на его день рождения.

В чем-то это делало сложившуюся ситуацию еще хуже. Ричард не мог точно сказать, в чем и почему, но это было действительно так. Он протянул руку, чтобы выключить компьютер, но, помедлив, не стал этого делать.

Один мальчик сделал атомную бомбу из двух консервных банок и пятидолларового электрооборудования, собранного из автомобильных запчастей.

Да, а еще в нью-йоркской канализации полно аллигаторов, а на базе военно- воздушных сил США где-то в Небраске хранится замурованный в лед инопланетянин. Знаем мы эти рассказы. Все это дерьмовое вранье. Но, может быть, мне и не хотелось бы быть в этом уверенным на все сто процентов.

Он обошел компьютер и заглянул внутрь через вентиляционные щели на задней панели. Все было, как рассказывал Нордофф. Провода со штампом "Рэйдио Шек. Сделано в Тайване". Со штампами "Уэстерн Электрик" и "Уэстрекс". И он увидел еще одну штуку, которую Нордофф не заметил или намеренно не упомянул. Там был трансформатор от детской железной дороги, увитый проводами, как невеста Франкенштейна.

"Боже мой", - произнес он, засмеявшись и едва не расплакавшись. "Боже мой, Джонни, для чего же ты собирал эту штуку?"

Но и это было ему известно. Он годами мечтал иметь компьютер и часто говорил об этом. Когда смех Лины стал слишком саркастическим, чтобы его можно было выносить, он рассказал о своей мечте Джону. Он вспомнил, как говорил Джону прошедшим летом: "Я мог бы писать быстрее, быстрее вносить правку и чаще посылал бы свои вещи в журналы". Мальчик посмотрел на него серьезно. Его светло-голубые глаза, такие умные, но в то же время такие напряженные, казались огромными за стеклами его очков. "Это было бы замечательно, просто замечательно".

"Почему же ты не достанешь себе такую штуку, дядя Рич?"

"Ну, они не имеют обыкновения раздавать их задаром", сказал Ричард, улыбаясь. "Модель "Рэйдио Шек" стоит самое меньшее три тысячи долларов. Цена самых дорогих моделей поднимается до восемнадцати тысяч".

"Что ж, может быть, когда-нибудь я сделаю тебе компьютер", - сказал Джон.

"Очень может быть", - сказал Ричард, похлопав его по спине. И до тех пор, пока Нордофф не позвонил ему, он никогда не вспоминал об этом разговоре.