Чтение онлайн

— …и как раз в это время твою машину сбила фура? А ты там стоял совсем близко, и тебя самого чуть-чуть не зацепило?

— Да, я уже подходил, еле отскочить успел. А ты как догадался?

— Погоди, сейчас все объясню. Но я не понял, почему ты так странно себя вел там? Как будто мы незнакомы?

— Ха, так там вообще нельзя разговаривать, ты что, не знал?

— Как это, «нельзя»? А если я буду?

— А если ты будешь, то из кабинета кто-нибудь сразу выскочит и велит тебе заткнуться!

— Почему?

— Как это, «почему»? Потому, что следователь должен принять меры к тому, чтобы свидетели по одному и тому же делу не могли общаться между собой.

— Да? Я не знал.

— Это уголовно-процессуальный кодекс. Законы надо знать, иногда полезно. А от тебя я не ожидал такой правовой неграмотности. Я думал ты знаешь почти все, да и при твоих знакомствах…

— Минутку, про знакомства. Чего ты хочешь этим сказать?

— Я? Я ничего! Но ты ведешь такой образ жизни…

— Ты о чем?

— Ничего, так просто. Знаешь, у меня действительно сегодня еще дела. Да и домой хочется приехать не очень поздно.

— Понял. Значит по делу. Я тебе все расскажу, а ты сам решай, имеет это отношение к тебе или нет. Только ты должен обещать, что мои слова не выйдут за пределы этих стен. Договорились? О’кей! Твоя история имела продолжение, в которое я втянут оказался по самые уши. Все это еще не кончилось и каким-то непонятным для меня образом тянется до сих пор.

Алекс рассказал Лёхе Зайцеву всю историю, опустив только три момента — свою связь с Валентиной; то, что он является автором Октопуса; и свои необычные находки в компьютере Золикова.

— Я, собственно, вот что хотел, — продолжал Алекс, — узнать, что думаешь обо всем этом ты. Все остальные фигуранты оказались так или иначе заинтересованы в происходящем, и я не вполне могу им доверять. Скажи, с тебя какие подписки взяли?

— Где?

— Как это «где»? Ну, там, где мы последний раз виделись.

— О невыезде, о неразглашении и относительно ложных показаний.

— С меня тоже, — задумчиво сказал Алекс, — но непонятно почему, ведь это твой друг, а не мой.

— Никакой он мне не друг.

— Не понял. Ты его охарактеризовал, как очень хорошего человека. Я думал вы давно и хорошо знакомы, прекрасно знаете друг друга.

— Все верно, мы давно и хорошо знакомы. Мы учились вместе с первого по десятый класс. В школе у меня с ним были довольно прохладные отношения. После десятого класса я его не видел лет шестнадцать.

— Поподробнее можно?

— Я говорю, что он мне встретился просто случайно, через много лет. Понимаешь, он так изменился, что я сам бы его ни за что не узнал — он полысел и растолстел. А продавал он очень плохую оргтехнику той же фирме, для которой я оформлял офис.

— Плохую оргтехнику?

— Жуткую дрянь. Я даже хотел им сказать — ребята, что вы делаете, ведь это полное говно — но сначала не успел, а потом было уже ненужно.

— И как же ты этого Золикова узнал?

— А никак. Это он меня узнал. Подошел, мы разговорились, потом пошли в бар, немного посидели. Оттуда я позвонил тебе и обо всем договорился. Серега напился, как свинья, и мне пришлось везти его домой. А на другой вечер я узнаю, что с ним произошел несчастный случай. Поэтому я сразу решил забрать у тебя его компьютеры и вернуть его жене. Вдове. Ты ее видел в прокуратуре, она вышла из кабинета перед тем, как тебя туда вызвали.

— Откуда у него были мои телефоны? Ты дал?

— Нет! Не давал я ему твоих телефонов! Я просто звонил с его мобилы, сначала тебе домой, а потом уже на работу. Но после я стер из телефонной памяти все твои номера, правда!

— Их очень легко можно восстановить.

— Да? Как?

— А кто там вообще тогда присутствовал, в прокуратуре? Что за народ?

— Его мать, его вдова, мы с тобой и проститутка из бара. Мужиков в телогрейках и того старика не знаю. Может его отец?

— Эта зеленовласая фея проститутка из бара? Откуда ты ее знаешь? Что, лично знаком?

— Понравилась? Я её в клубе видел. В баре. Какое она имеет ко всему этому отношение — понятия не имею. К нам она тогда даже не подходила, а он в этом клубе вообще оказался впервые в жизни. Там целый набор разных баб, на все вкусы, на все нужды.

— Что, все с разноцветными волосами?

— Есть и совсем бритые. И с длинными такими волосами, до задницы, вьетнамки есть, китаянки, даже негритянки.

— Ты знаешь, — ехидно сказал Алекс, — сейчас неполиткорректно говорить — «негритянки», надо — африканки.

— Почему? В Африке не только негры живут, там и арабы есть и еще много кто.

— А этот клуб, это что, просто такой замаскированный бордель? Что за клуб?

— Нет, почему бордель, солидный, респектабельный клуб. Там после трудов праведных отдыхают разные люди, как правило, прилично обеспеченные. Просто сидят, иногда проводят деловые встречи, переговоры всякие, контракты заключают. Но для этого есть отдельный зал. А чем и с кем они потом занимаются, уходя из клуба — это уж администрацию совсем не интересует, это личное дело каждого.

— Понятно. Но мы отвлеклись. По делу давай.

— По делу… А что по делу? Ты сам то, что, ничего не сумел выяснить, по своим каналам?

— По каким еще каналам?

— Ну, мало ли…

— Каналов, по которым я могу получить информацию об этом деле, на сегодняшний момент у меня не имеется. Знаю только, что никакой это не несчастный случай, а твоего приятеля убили. И еще кучу народа. У меня такое впечатление, что все вокруг что-то знают, а мне не говорят. И знают намного больше меня.