Чтение онлайн

Он был на полголовы выше меня, явно наслаждался своим превосходством в росте, даже бока руками подпер в знак своей неимоверной важности.

– Одежда. Моя. Кеды. И книга про Павку.

– Про кого?

Рыжий нахмурился.

– Про Павку Корчагина, – сказал я.

– Покажи, – потребовал черноволосый.

«А жирно тебе не будет? – подумал я. – Вы право-то имеете досматривать личные вещи граждан? Что-то я сильно сомневаюсь в ваших полномочиях, господа-товарищи».

Но вместо того, чтобы послать дружинников далеко и надолго, я изобразил «наивного» юношу. Бросил на асфальт газету (та развернулась, явив взорам дружинников изображение футболиста в полосатой футболке). Щелкнул замками, приподнял потертую крышку. И только теперь вдруг вспомнил о лежавшем в чемодане обрезе из винтовки системы Мосина.

– Вот, – сказал я.

Протянул дружинникам лежавшую поверх свертка с обрезом книгу.

– Что это? – спросил рыжий.

– Книга про Павку, – сказал я.

Взгляды дружинником метнулись к обложке книги. Но не задержались на ней, тут же опустились ниже. Потому что увидели нечто более интересное, нежели книга Николая Островского.

– Твоя? – спросил рыжий, провел рукой по усам.

Оба дружинника приблизились ко мне, будто притянутые магнитом. Но не поднимали на меня глаза.

Я заглянул в чемодан, посмотрел на выглядывавший из-под края пледа огрызок винтовочного приклада.

Сказал:

– Моя.

Подумал: «И как я мог позабыть об огнестреле? Интересно, склероз достался мне вместе с телом? Или это мой собственный, старческий?»

«Что там по нынешним законам светит за незаконное хранение оружия?» – промелькнула мысль.

Я прокручивал в голове различные варианты выхода из возникшей ситуации. Остановился на том, что буду косить под дурака: твердить, что нашел обрез и несу сдавать его в милицию. Этот способ решения проблемы пришел на ум одним из первых и показался оптимальным. Листья тополей зашуршали над моей головой, будто изображали смех. Мне и самому хотелось улыбнуться: уж очень нелепая получилась сцена, и слишком серьезными выглядели лица остановивших меня дружинников.

– Свежая, – сказал черноволосый. – Сегодняшняя.

Он переступил с ноги на ногу.

– Еще не прочел? – поинтересовался рыжий.

Стрельнул в меня взглядом.

В моем горле застряли уже мысленно составленные фразы признания о случайной находке ничейного огнестрельного оружия и о стремлении отнести его в милицию, чтобы выполнить долг советского гражданина и комсомольца.

– Кого? – спросил я.

Вытер о ткань футболки вспотевшую ладонь.

– Газету.

Рыжий дружинник показал на лежавший рядом с чемоданом еженедельник «Футбол-Хоккей» (тот приподнял края, будто паруса, грозил сорваться с места при сильном порыве ветра). Продолжал теребить усы, словно вдруг разволновался.

– А!..

Я аккуратно накрыл деревяшку приклада книгой Островского. Сдержал желание немедленно захлопнуть чемодан, щелкнуть замками.

– Так… – сказал я. – Немного почитал. Просмотрел фотографии, заголовки. И турнирную таблицу.

Парни синхронно вздохнули – разочаровано.

Мне почудилось, что их плечи поникли.

– Жаль, – сказал рыжий. – А мы не успели купить. Задержались там… с одними. Ведь знал же, что нужно было первым делом к ларьку идти!..

– Прямо перед нами последнюю забрали! – сообщил его напарник. – Представляешь?

Черноволосый дружинник кивнул в сторону ларька «Союзпечать», где снова выстроилась очередь: минуту назад прибыл очередной автобус. Дернул плечом, будто от досады. Его тень, накрывавшая чемодан, пошатнулась. Порыв ветра погладил меня по волосам, прокатил рядом с еженедельником «Футбол-Хоккей» фантик от конфеты. Мужчины снова склонили головы: фотография в газете (спортсмена в полосатой футболке) притягивала их взгляды, а вполне возможно, что и мысли.

– Так… забирайте, если хотите, – сказал я.

– Что?

Дружинники посмотрели на меня с нескрываемой надеждой во взглядах.

– Газету, – сказал я. – Берите. Я все равно не собираюсь ее читать.

– Это еще почему?

Рыжий сощурил глаза – взглянул на меня так, будто заподозрил в связях с иностранной разведкой.

– Так… СКА опять проиграли! – сказал я. – Представляете? «Спартаку»! В первом тайме еще держались. Забить могли! А потом… Четыре – ноль!

Махнул рукой. Состроил печальную мину.

– О чем можно читать после такого?! – спросил я.

Морщины на лицах парней разгладились.

– Так ты за ростовчан болеешь? – поинтересовался рыжий.

Я печально вздохнул.

– Отец болел. Ну и я… привык уже.

– Да-а-а, – протянул черноволосый. – Четыре ноль – это обидно.

– Еще бы, – поддакнул рыжий.

Смотрели дружинники не на меня – на газету.

– Но ты не переживай, – попытался приободрить рыжий. – Мой брат считает, что «Спартак» в этом году станет чемпионом. Обыграть его сейчас – непростая задача. А у СКА почти весь состав сменился, сыгранности пока нет. Тут надо подождать…

– Твои СКА молодцы, – добавил его напарник. – Едва не взяли летом Кубок!

Я снова качнул головой.

– Не взяли же…

Рыжий сумел отвести взгляд от газеты. Дернул рукой, точно собирался похлопать меня по плечу. Но, похоже, то ли не решился на подобный жест, то ли передумал.

– Так ты точно не будешь больше читать? – спросил он.

Говорил нерешительно, будто боялся, что я передумал.

– Точно.

– Мы… возьмем ее?

– Забирайте, – сказал я.

– Спасибо!

Дружинники шагнули к газете, склонились, столкнулись плечами. Черноволосый мужчина едва устоял на ногах. Рыжий вцепился в еженедельник, прижал его к груди, рукавом аккуратно стряхнул с него пылинки. Лица дружинников счастливо светились, будто мужчины радовались получению тринадцатой зарплаты. Напарники переглянулись, как заговорщики. Воровато огляделись. Обо мне позабыли. И о чемодане. Я как бы невзначай опустил крышку – спрятал от чужих взглядов сверток с обрезом.

– Вон туда пойдем, – сказал рыжий – указал рукой на прятавшуюся в тени тополей скамью.