Кому отдать концы
Шрифт:
Яна с Асей переглянулись. Что говорить, они даже не знали. Нет, конечно, теперь-то они понимали, что зря приехали, но как так сразу развернуться и уйти? Спорить с Аллой было бесполезно. Она была явно не в себе и искренне считала, что сделала доброе дело, пригласив близких подруг на такое знаменательное для нее событие.
– А поминки? – вдруг спросила Ася.
– Что? – не поняла Алла.
– В смысле, поесть…
– А это будет! Сначала обряд, – ответила Алла, кивая как-то без удержу, словно китайский болванчик.
И вся толпа вместе с гробом двинулась в глубь кладбища с какой-то странной, заунывной песней.
– По ходу, мы попали, – прошептала Яна на ухо подруге.
– Это сектанты… сто пудов… Извините, любезный! – обратилась Ася к одному из парней. – А где будет… это…
– Жрачка? – тут же понял он.
– Именно!
– Так отсюда налево метров двести, кафе «Встреча», – пояснил парень.
– Пожалуй, я туда сразу пойду, – зевнула Яна, похлопав себя по впалому животу.
– А как же?.. – не поняла Ася.
– Что, похороны? Так вроде все живы…
– Нет, ну это понятно. Но мы должны следовать их правилам, подыгрывать как-то, – пояснила Ася.
– Вот ты и следуй! Она тебе больше знакомая, чем мне, а у меня кишки уже сводит узлом. Да и потом, о чем ты говоришь?! На какое кладбище мы пойдем? Прощаться с Аллой? Смешно! В общем, ты как хочешь, а я в этом фарсе участвовать не буду! – Яна резко отделилась от толпы и пошла искать кафе.
Она надеялась, что Ася тоже не будет участвовать в глупейшем шествии по кладбищу и догонит ее, но ошиблась. Ася решила все-таки проводить подругу на новый уровень.
С виду кафе «Встреча» выглядело ужасно – покосившийся сарай с отваливающейся желтой штукатуркой и трещинами по фасаду глубиной и шириной с толстый палец. Здание было всего в один этаж и широкое по плоскости, с безобразными, деформированными трубами для водостока. А вот запах из полуоткрытой двери шел очень даже не плохой. Яна поднялась по ступенькам и вошла внутрь. Обычные пластиковые квадратные столы и стулья, расколовшаяся дешевая плитка на потолке и стенах.
Навстречу Яне вышла официантка с усталым от работы да и от жизни лицом.
– У нас сегодня спецобслуживание.
– Я как раз с этого мероприятия, просто замерзла на кладбище, – ответила Яна.
– Все равно присаживайтесь где-нибудь в сторонке. – И официантка оглядела длинный стол, состоящий из нескольких сдвинутых столов и накрытый клеенкой.
Яна осмотрелась. В углу, вдали от входа, за маленьким столиком сидел какой-то грязный бомж и что-то хлебал из тарелки.
Яна села подальше от него. Из помещения кухни вышла еще одна работница кафе, помоложе и посимпатичнее, и стала ставить на стол какие-то закуски. Наконец она все же обратила внимание на Яну.
– Мы еще только накрываем. Вам что принести?
– Меню я не видела, поэтому посоветуйте, что у вас там посвежей? Пахнет чем-то вкусно.
– Это пирожки только что подошли – с мясом, с капустой. Еще борщ и гречка с грибами. Рекомендую, – сказала девушка.
– Вот! Это вот все и несите! – воскликнула Яна, чувствуя приближение голодного обморока.
Бомж обернулся на ее голос и пристально посмотрел из-под своих кустистых бровей недобрым взглядом.
Девушка принесла Яне пирожки.
– Прямо горячие…
– Извините, а вы что, бомжей кормите? Я, конечно, все понимаю, но тип такой неприятный. Антисанитария, – пожаловалась Яна.
Но девушка как-то стушевалась, побледнела, невнятно ответила и убежала на кухню.
Яна съела пирожок, заглотив его целиком, и побрела в поисках туалета. Бомж отвернулся от нее, закрывая свою еду, словно она могла покушаться на нее, и что-то злобно пробубнил.
«Какой отвратительный тип!» – подумала Яна и пошла по коридору. Если в основном зале царил полумрак, то здесь была тьма кромешная. Вдруг Яна услышала, что кто-то плачет. На секунду она замешкалась, затем двинулась дальше. До нее стали долетать обрывки чьего-то разговора.
– Я не хочу! Не хочу в этом участвовать! – истерила какая-то девушка, и по голосу Яна узнала официантку, которая любезно принесла ей пирожки.
– А ты и не участвуешь! – отвечал ей тоже женский голос, но постарше. Можно было предположить, что это та самая женщина, которая встретила Яну на входе. – Тебе сказано, кормить этих бомжей как на убой! Что захочет – мясо, фрукты – все пусть ест! А больше мы ничего не знаем! Мы, наоборот, делаем доброе дело – кормим бездомных людей за счет других!
Девушка продолжала рыдать.
– Что ты говоришь? Я же рассказывала тебе! Местные мальчишки находили трупы бомжей в лесу, заваленные ветками! Их никто не ищет, и они никому не нужны!
– Да, может, они просто умирают от старости, от такой плохой жизни!
– Максимка, соседский сын, сказал, что на них следы пыток, ножевые удары, – прошептала девушка.
– Много что понимает твой Максимка в ножевых ранениях! – фыркнула женщина. – Может, их дикие звери погрызли! А почему ты решила, что это наши бомжи? Ну, то есть те, кого мы кормили? Они же все на одно лицо! Может, это другие?
– Да какие тут другие? Они же их с собой привозят, кормят, а потом уводят. В нашей дыре поживиться нечем, у нас здесь бомжи не живут! Они все в Москве, при вокзалах. Наши это бомжи! Кормят их в последний раз перед смертью! Я это чувствую! – истерила девушка.
– Замолчи! Прекрати истерику! Это же не люди, а так… бомжи! Отбросы! Им уже все равно!
– Как ты можешь такое говорить? – ужаснулась девушка. – Даже собаку жалко! А это же люди! И я не могу смотреть ему в глаза и кормить, понимая, что его собираются убить!