Концерн смерти
Шрифт:
В свою очередь этот банк издавна был тесно связан «общностью интересов» с «ИГ Фарбениндустри» через самый крупный филиал концерна смерти в Соединённых Штатах – «Дженерал энилайн энд филм корпорейшн». В период между двумя мировыми войнами банк нажил десятки миллионов долларов комиссионных, распространяя на американском фондовом рынке облигации германских займов. Разумеется, теперь банк старался выручить своих бывших германских партнёров, правда не бескорыстно. Очень скоро американские банки и крупнейшие корпорации стали главными партнёрами в 500 немецких фирмах. Побеждённые относились к этому философски: за поражение надо платить, до поры до времени конечно. К тому же привлечение американских капиталов в страну, разорённую войной, было делом нужным. Через Дрейпера многие нити вели на Уолл-стрит, в военное министерство США и в Белый дом. Вот каким деятелям поручалось проводить в жизнь Потсдамские решения.
Фактически подобная «декартелизация» означала, как мы увидим ниже, возврат к старым планам, которые были разработаны руководителями «ИГ Фарбен» ещё в конце второй мировой войны. Эти планы, как показал в 1954 г. член наблюдательного совета концерна Франц Рейтер, предусматривали разделение и децентрализацию «ИГ Фарбен». Планируя подобную реорганизацию, заправилы «ИГ» рассчитывали сделать громоздкий аппарат концерна более гибким. То, что не успели сделать нацисты, довершили янки. Ведь именно в этом и заключалась «декартелизация», проведённая западными оккупационными властями. Что касается «ликвидации», то и здесь не обошлось без юмора. В начале 1949 г. военный губернатор США в Германии генерал Клей заявил следственным органам (состоявшим опять-таки из американцев), что «„ИГ Фарбен“ как таковой больше не существует». А 1 июня 1949 г. сменивший Клея американский генерал-майор Джордж Хейс сообщил, что к роспуску «ИГ Фарбен» в ближайшее время будет предпринят… «первый шаг» («Конгрешнл рекорд», 20.VI.1949 г.).
В различных предписаниях и декретах американские власти не менее шести раз предпринимали «роспуск» и «ликвидацию» «ИГ Фарбен»… и всё время лишь на бумаге. Каждый раз «ИГ Фарбен» выходил невредимым из этой бумажной войны, и его акции могли вновь подыматься на франкфуртской бирже.
«Дойче цайтунг унд виртшафтсцайтунг» 5 ноября 1953 г. писала:
«Декартелизация концерна „ИГ Фарбен“ объяснялась в своё время политическими мотивами. Однако, проводя декартелизацию, западные державы тем самым сыграли нам на руку».
Что верно, то верно. Небожители монополистического Олимпа западнее Эльбы могли быть довольны. Довольны были и за океаном. Недаром новый американский верховный комиссар в Германии Макклой удовлетворённо заметил, что «декартелизация „ИГ Фарбен“ проведена в рамках нынешней политики США». А газета «Нью-Йорк геральд трибюн» в номере от 20 декабря 1949 г. успокаивала своих читателей тем, что
«эта декартелизация ничего не меняет ни в принципе собственности, ни в экономической структуре концерна».
Что же получилось в результате «ликвидации» и «декартелизации» концерна? Формально «ИГ Фарбениндустри» был реорганизован и разбит на составные части. Основными из них были «Фарбенфабрикен Байер АГ» в Леверкузене, «Фарбверке Хехст» в Хехсте (близ Франкфурта-на-Майне) и «Бадише анилин унд содафабрик» в Людвигсхафене. Реорганизацию провели так, что его владельцы не потерпели никакого ущерба. Акции «ИГ Фарбен», находившиеся в руках крупных держателей, обменяли на акции новых концернов из расчёта 1 : 0,9. Руководство заводами было передано в «надёжные руки». Это значило, что старые директора прямо со скамьи подсудимых пересели в директорские кресла в правлениях новых преемников концерна смерти.
Формально концерны-преемники являлись самостоятельными предприятиями. Тем не менее монополия «ИГ Фарбен» была снова восстановлена. Достаточно сказать, что головное общество «ИГ Фарбениндустри» существует и по сей день. К его полному титулу прибавилось лишь слово «в ликвидации». Кстати, формальная самостоятельность трёх преемников оказалась весьма на руку руководству монополии. Это давало возможность применять в отношении зарубежных конкурентов гибкую и разнообразную тактику. Опираясь на формальную самостоятельность, руководители возрождённого «ИГ Фарбен» могли теперь, в зависимости от обстоятельств, выступать раздельно, чтобы, улучив момент, объединиться и единым фронтом разбить «противника». Доказательством тому, что монополия «ИГ Фарбен» восстановлена, служит факт, что производственные и исследовательские программы «Байер», «БАСФ» и «Хехст», вопросы добычи сырья и капиталовложений, а также величина дивидендов тщательно согласовываются и строго координируются, чем занимаются специально созданные объединённые комитеты. Это относится и к операциям за границей. Ведь кооперирование научно-исследовательских работ и быстрое внедрение их результатов в производство – важный фактор конкуренции на внешних рынках.
После «декартелизации» основная часть (от 35 до 40%) акционерного капитала «ИГ» осталась в собственности прежних хозяев, точнее, у семейств – основателей треста: Байер (фирма «Байер»), Зигле («БАСФ») и Дуисберг.
Другая часть акционерного капитала «ИГ» (примерно 35–40%) оказалась в руках мелких акционеров, которые, разумеется, не играют решающей роли в решении ответственных вопросов. Остальные акции очутились в руках западногерманских и иностранных монополий, которые были заинтересованы в сохранении традиционных связей между концернами-преемниками.
Подводя итоги «декартелизации» концерна смерти, известный западногерманский экономист Курт Прицколейт с иронией писал:
«Когда перелистываешь орошённые слезами страницы главы, где летописцы наследства „ИГ Фарбениндустри“ глаголят о великих муках концерна в послевоенный период, о его несправедливо обвинённых директорах, создаётся впечатление, что произошло нечто непоправимое: большой и мощный химический трест не пережил всего этого, а его общества-наследники хотя и сохранили жизнеспособность, но в целом им уже никогда не удастся вернуть своё прежнее значение».
На самом деле, подчёркивал Прицколейт, общества – преемники «ИГ Фарбениндустри» добились ещё больших успехов, чем их родитель.
Таким образом, невзирая на формальную самостоятельность, названные выше три фирмы можно с полным основанием характеризовать как единый концерн, объединённый той же «общностью интересов», теми же экономическими и политическими целями, что и довоенный «ИГ Фарбениндустри».
Эсэсовское золото
Нынешний «ИГ Фарбениндустри» напоминает о себе каждому, кто приезжает в Федеративную республику. Эмблемы «Байер», «Хехст», «БАСФ» украшают огромные вывески и рекламные щиты. Ночью эти рекламы переливаются разноцветным неоном, как бы возвещая о ренессансе монополии, которая в своё время финансировала нацистов и чьи барыши получены на крови миллионов жертв фашизма.
Да, монополия «ИГ» не только восстановлена, она стала ещё крупнее, чем раньше. Уже к 1960 г. её оборот по сравнению с 1939 г. увеличился более чем в 4 раза, превысив 8,5 млрд марок.