Концессия 3
Шрифт:
– Проходи, сынок! – правильно просчитал ситуацию и дон Фидель. – Не бойся! Только девочку не трожь!
– Если за стволы хвататься не будете, ничего с ней не случится! Получите свою сучку обратно! – уже на ходу рыкнул Алехандро. – Разошлись все! А ты, рыжий, граблю к стволу не тяни!
– Вов! – поддержал я «отбойщика»… и наткнулся взглядом на Пепе, который к этому моменту оказался у Алехандро во фланге, и «отбойщик» его не видел.
Зато прекрасно видел я. И не упустил тот момент, когда «дикий» мне подмигнул и взглядом с характерным движением бровей указал на доморощенного террориста. Вот только я нифига не понял…
… в первый момент. Зато когда Алехандро вдруг на ходу дёрнулся, панически покосился на собственную руку и с воплем отбросил «глок», как будто тот его цапнул за палец, сработал, можно сказать, на рефлексах – плавно вытянул из кобуры собственный пистолет, неторопливо, как на стрельбище, изготовил к стрельбе, навёл на вражеское плечо и аккуратно выжал спуск.
Вот только к этому моменту произошло сразу два события. Сначала Инка, едва ощутив, что хватка ослабла, не глядя саданула левым локтём назад, неожиданно для самой себя дотянувшись до уха пленителя, и добавила в область живота ногой, немного, но сдвинув с места массивную тушу «отбойщика». А потом, когда зазноба кеглей отлетела от Алехандро, моя рука вдруг дрогнула, подозрительно целенаправленно сместив точку прицеливания с вражеского плеча на его же голову. Остановить движение пальца я не успел: «глок» взбрыкнул, выплюнув девятимиллиметровую пулю, и лоб Алехандро украсился аккуратным отверстием прямо по центру, точно над переносицей. Голова его дернулась, а сам он медленно и печально ссыпался на пыльную почву, как будто из него сразу все кости выдернули. То ещё зрелище, доложу я вам! Особенно если учесть треск и искры статики…
Не знаю, сколько я простоял вот так, с дымящимся «глоком» в опущенной руке. Ощущение времени напрочь исчезло, равно как и всё вокруг. За исключением, понятно, Инес, которая тоже застыла в той самой позе, в которой её застала мгновенная расправа, и сверлила меня взглядом. Я отвечал взаимностью, а весь мир, как ему и положено, ждал. Чего? Да фиг знает. Сигнала?..
– Сеньор Форрестер, сдайте, пожалуйста, оружие, - донеслось, как сквозь вату, у меня из-за спины.
Тряхнув головой, я медленно обернулся и упёрся взглядом в… кого бы вы думали? Следователя Гальяно!
– И не делайте глупостей, сеньор! – привычно занудливо предупредил тот.
Я недоумённо покосился на следака, потом на пистолет, потом снова на следака… и в этот момент кто-то ещё резко каркнул откуда-то сбоку:
– Оставь его, Галли!
Как незамедлительно выяснилось, это был сеньор Морено собственной персоной. Правда, из уютного нутра лимузина он так и не вылез, просто опустил стекло с нашей стороны.
– Но, сеньор!.. – начал было следак, и махнул рукой: - А, делайте, как знаете!
– Этот молодой человек, если ты, Галли, не заметил, только что выполнил за нас нашу работу! – грозно прищурившись, сказал градоначальник. – Или тебе мало свидетелей?!
– Просто необходимо соблюсти процедуру, сеньор…
– Ай, да засунь ты эту процедуру себе в задницу, Галли! – в сердцах махнул рукой дон Аурелио. И переключил внимание на меня: – А ты чего стоишь, сынок?! Иди к ней! Ждёт же!
Н-да, действительно… ждёт же. А заставлять девушку ждать, это… впрочем, кому я объясняю? Считай, зазноба сегодня второй раз родилась. Лишь бы сейчас при всех истерику не устроила…
Кстати, как в воду глядел – стоило только приблизиться к Инке, и она бросилась ко мне, повисла, обвив шею руками, и уткнулась лицом в грудь. Тело её при этом подозрительно содрогалось, но до меня только через несколько секунд дошло, что это она бьётся в тихой истерике. Ключевое слово – «тихой». Ну и я устраивать шоу для посторонних не стал, просто стоял и поглаживал зазнобу по спине, мысленно смирившись с тем фактом, что комбез на груди скоро будет насквозь от слёз. А куда деваться? Назвался груздем, полезай в кузов…
И сегодня, пожалуй, стоит нажраться. И мне самому, и особенно Инке. Потому что, боюсь, столь сильный стресс одной лишь интимной терапией не победить. Тут что-то посильнее требуется, например, жутчайшее похмелье. Ну а чего? Нормальная тема – смещение акцентов называется. Да, жить не хочется. Но не из-за того, что тебя кто-то буквально вчера угрожал грохнуть, а из-за раскалывающейся от боли башки. И от намертво пересохшей глотки. И от песка в глазах. Короче, народные средства – они самые надёжные. Тут главное не перейти на самолечение травами…
Эпилог
… давно уже улеглась суета, охватившая стрельбище в момент инцидента – все разъехались кто куда, включая делегации от фракций и мэра с «лос регулярес», которые вынужденно задержались в ожидании коронёров. И даже пыльные хвосты уже улеглись. И только мы четверо – я, Инка, Вова и… Пепе – так и торчали на парковке возле моего личного трака. Почему не уехали? Да кто его знает! Просто казалось, что это будет как-то… невежливо, что ли. Мы, как ни крути, основные виновники торжества. Не зря же дон Аурелио нам претензии выкатывал! Дескать, ты, дорогой товарищ Олег, чуть ли ни роксанианский вариант Гаврилы Принципа, если вы понимаете, о ком я. А потом ещё и фортель Алехандро, закончившийся для последнего трагически… хотя кому я опять вру! Отходняк на меня навалился, только и всего. А самые близкие люди – то бишь Инес и Вова – тупо не могли меня бросить в таком состоянии. Хотя Инке и самой психологическая поддержка не помешает. А вот чего здесь забыл «дикий» – ума не приложу. Хотя сейчас, пожалуй, самое время выяснить. Да и вопросы кое-какие появились…
– Спрашивай! – на мгновение опередил меня Пепе, когда я решительно шагнул к нему поближе, оставив зазнобу на попечении у Вовы.
– Что?! – опешил я.
– Всё, - пожал плечами «дикий». – Но не особо распыляйся. Время не резиновое, а мне ещё до «лос гранхерос» топать.
– Может, подвезти? – чисто из вежливости предложил я.
– Нет, я сам, - отказался Пепе. – На ходу хорошо думается. А мне сейчас есть, о чём поразмыслить.
– Например, о судьбах мира? – ухмыльнулся я.
– Ты прав, о судьбах, - кивнул «дикий». – Хотя на весь мир я и не замахиваюсь. Тебя одного за глаза.
– В смысле?! – возмутился я. – Чего я опять такого сделал?!
– Чего сделал? Ну, начнём хотя бы с того, что ты победил, - грустно улыбнулся Пепе. – Твои духи-покровители сильнее моих.
– Да с чего ты вообще взял?!
– Три испытания, Энрике, - напомнил эскучар эспиритус. – Три! И все за тобой.
– Э-э-э…
– Не можешь сообразить, какое третье? – пришёл мне на помощь «дикий».