Чтение онлайн

— Я тоже так думаю, — кивнул дон Ансело. — Нужно подготовить пушки, провести ревизию пороха и ядер. Даете мне полномочия?

— Да что мы сможем сделать с одной пушкой на корабле? — рассмеялся Боссинэ. — Разве чуток попугать особо прытких.

— Не скажите, господин купец. Например, можно перетащить все орудия на «Оленя», и вот вам целая батарея. Одновременный залп из четырех стволов сразу заставит задуматься, что туда не стоит лезть.

— А вдруг пираты атакуют не флагман, а именно наш корабль? — прищурился Боссинэ, хотя по глазам было видно, что идея ему понравилась.

— В таком случае одна пушка не решит исход боя, — пожал плечами Михель, — сами же только что сказали.

— А давайте! — с азартом воскликнул Лесс.

Дон Ансело рассмеялся наивности купца. Ну, ему позволительно. Человек всю жизнь занимается торговлей, для него война — разорение. Поэтому и нанимает людей, готовых умирать за его прибыль.

— Такими вещами на виду дозоров, если они сейчас выставлены на берегу, не занимаются, господин Боссинэ, — все же ответил Михель. — Надо было в Невермуте все пушки перетащить на «Оленя». Теперь поздно. Будем надеяться, что командор успеет вернуться до серьезной драки.

В это время патрульные корветы немного снизились и пошли вдоль Пламонта на виду каравана. Было заметно, что скорость их увеличивается, а значит, никакой посадки на воду не будет. Боссинэ облегченно вздохнул и снова приник к подзорной трубе.

'Как только вернемся в Скайдру, куплю еще несколько пушек, — подумал он. — Капитан Ансело прав. Без огневой поддержки я так и буду дрожать за свой товар. Как, наверное, неприятно получить в лицо залп из нескольких стволов, уже считая легкую добычу своей.

Повернули зюйд-вест, и с капитанского мостика было хорошо видно, как за холмистым выступом один за другим исчезают «Олень» и «Лаванда». Ветер подул сильнее, разгоняя последние клочья утреннего тумана. Через две мили холмы начнут понижаться, русло сузится и начнется адова работа: поиск фарватера. Нужно посмотреть, как обстоят дела на левом берегу. Там идут заливные луга. Если они под водой — значит, самое опасное место можно проскочить без проблем. И уже после этого бросать якорь, ожидая возвращения Игната Сироты.

Всадник на взмыленном жеребце пронесся по улочке, поднимая серую пыль и разгоняя заполошно кудахчущих кур, потом рванул по дороге, ведущей к серому особняку, возвышавшемуся чуть в стороне от городка, залитого полуденным солнцем. Весна в этом году выдалась жаркая, и как ни странно, способствовала таянию снежных шапок в далеких горах, хорошо виднеющихся при ясной погоде. Благодаря этому Пламонт нынче полноводен, рыбаки довольны.

Летящего во весь опор всадника охрана заметила еще задолго до того, как он достиг тенистой аллеи, и распахнула ворота, чтобы не задерживать гонца. Жеребец с пеной у рта горячим чертом проскочил мимо и застучал копытами по дорожке, выложенной камнем.

Осадив его жестким натягиванием узды возле парадной лестницы, которую сейчас тщательно мыли двое слуг, всадник спрыгнул на землю, отчего с него хлопьями посыпалась пыль, поправил шляпу на голове и чуть ли не бегом поднялся наверх, оставляя следы от сапог на влажном камне.

Распахнув дверь, он едва не столкнулся с выходящим наружу юношей в легком коротком кафтане.

— Хейзинг, в твою задницу дьявол вцепился? — раздраженно воскликнул юнец, крепко вцепившись в рукоять шпаги. Он приподнял верхнюю губу, словно пытался оскалиться, отчего жиденькие усики смешно задергались. — Куда несешься?

— Прошу прощения, ваша милость, — сбросив шляпу, сорокалетний мужчина в камзоле, насквозь пропитанном потом, изобразил поклон. — Мне нужен ваш отец.

— Ну и к чему спешка? — рука юнца потянулась к щеке и потерла ее. — Он сейчас в кабинете, работает с бумагами. И никуда не собирался сегодня, кстати…

— А вы куда, молодой господин? — спросил Хейзинг, но видно было, что ответ его интересует в меньшей степени, чем скорая встреча с хозяином особняка.

— В город проедусь, — важно заявил юноша. — Отец повелел поговорить с лавочниками, поторопить их со сборами налогов. А то придет срок — и начнется бесконечный плач.

— Благое дело, — качнул головой Хейзинг и напялил шляпу. Разойдясь с баронским сыном, он поспешил в левое крыло особняка, где находился кабинет барона Рокмака. По пути ущипнул молоденькую горничную, которая пискнула мышью и отскочила в сторону, постреливая глазками. «Хороша плутовка, такую бы на конюший двор, да на сеновале помять», — облизнулся мужчина.

Кабинет барона был закрыт, а возле двустворчатой высокой двери стоял со скучающим видом широкоплечий охранник в коричневом камзоле, демонстрируя на поясе и перевязи весь свой военный арсенал.

— О, Хейзинг! — удивленно присвистнул он. — А мы думали, тебя водные фейри утащили. Ты где три дня пропадал?

— Не твое дело, Ринсе. Отойди-ка в сторону и дай мне войти к хозяину.

— Стоять, дружище! — охранник перегородил дорогу. — Дисциплину еще никто не отменял. Понимаешь же, что я не имею права никого пускать, только после доклада. Иначе окажусь за воротами, и снова придется побираться по дорогам Дарсии.

— Так шевели задницей, — рыкнул Хейзинг. — У меня срочное дело к барону.

— Долго там будете препираться, болваны? — раздалось не менее впечатляющее рычание из кабинета, приглушенное закрытой дверью. Она неожиданно распахнулась изнутри, и на пороге появился барон — коренастый и низкорослый хозяин особняка был похож на подгорного жителя: такая же густая курчавая борода, пышная шевелюра длинных волос, крупный нос, толстые губы, жесткие брови срослись на переносице и постоянно двигались как крылья птицы. Глубоко посаженные глаза, казалось, слегка косили, и от взгляда барона Рокмака многим было не по себе.