Чтение онлайн

– Ты слишком плохого обо мне мнения, – уклончиво произнес маг. – Идем. Лутий ждет нас около сходней. Бедняга, верно, боялся, что ты все же найдешь способ бежать за время плавания. Прямо-таки рвется тебя увидеть.

Девушка хмыкнула, но ничего не ответила. Лишь кисло поморщилась и вышла вслед за дядей из каюты.

Яркий дневной свет, от которого Эвелина успела отвыкнуть за две недели путешествия, больно резанул глаза. Девушка едва не споткнулась при выходе на палубу, но Ронни тут же предусмотрительно подхватил ее под локоть.

Кожу обжег порыв ледяного ветра. Солнечные лучи дробились и отражались от воды, играя бликами и заставляя девушку щуриться. На улицах Доргона лежал снег, поэтому девушка не сразу заметила, сколько людей в белой одежде Пятого Рода столпилось на пристани. А когда заметила – лишь печально усмехнулась. Интересно, кто-нибудь еще удостаивался такой пышной встречи?

Ронни подвел девушку к сходням, перекинутым на берег. Там ее уже поджидал высокий темноволосый человек.

– Эвелина. – Мужчина почтительно наклонил голову и протянул ей руку, помогая спуститься по шатким доскам на пристань. – Рад видеть тебя в добром здравии. И вообще – рад видеть.

– Лутий. – Девушка обворожительно улыбнулась, тщательно скрывая свои настоящие эмоции. Немного замешкалась, но потом все же осторожно вложила ладонь в руку начальника личной охраны императора и не удержалась от саркастического замечания: – Лутий, представь себе – а я совершенно не рада тебя видеть.

– И я ни капли не удивлен этому, – негромко произнес мужчина. Остановился, поджидая немного отставшего Ронни, после чего небрежно заметил: – Эвелина поедет со мной в карете. Присоединишься к нам?

– Обязательно. – Маг бросил на Лутия косой взгляд. – Как я могу оставить свою племянницу на произвол судьбы, когда до конечной цели путешествия осталось всего ничего?

– Жаль, что меня спросить никто не удосужился – желаю ли я куда-нибудь ехать, – мрачно пробурчала девушка.

Мужчины предпочли сделать вид, будто не расслышали этих слов своей подопечной.

Всю недолгую дорогу до императорского дворца Эвелина не проронила ни слова. Сначала она пыталась разглядеть хоть что-нибудь в окно кареты, но быстро отказалась от безнадежной затеи. Слишком плотно были задернуты занавески и слишком много всадников сопровождали повозку с пленницей. Оставалось лишь молча сидеть и пытаться найти выход из безнадежной ситуации. Внутри все сплелось в один тугой узел от боли и дурного предчувствия. Девушка не могла даже вздохнуть полной грудью, мучимая невыносимым ожиданием неминуемой встречи. Словно огромная тяжелая ноша давила на нее, заставляя пригибать голову.

Шрам на руке – метка императора – впервые за время, прошедшее с момента пленения Эвелины, запульсировал болью. Девушка с невольной гримасой страдания потерла запястье. Интересно, что это может означать? Видимо, императору только что сообщили о прибытии беглянки во дворец. Вряд ли ее ожидает приятный прием.

Наконец карета в последний раз подпрыгнула на брусчатой мостовой и свернула на широкую ровную дорогу, которая вела к императорскому дворцу. Это был финальный отрезок пути.

Эвелина закрыла глаза и крепко стиснула кулаки, пытаясь совладать с приступом удушливого страха. Она не могла видеть, но чувствовала, как растет впереди громада дворца, словно желая обрушиться на голову случайного путника.

– Скоро будем, – в пространство, ни к кому не обращаясь, произнес Ронни. И накрыл своей ладонью руку Эвелины, словно пытаясь приободрить.

Девушка поморщилась и осторожно высвободилась. Ей не нужно было сейчас сочувствие. Ей необходима помощь, и помощь действенная. Только вот откуда ее ждать?

Медленно, как во сне, за окнами кареты проплыли огромные дворцовые ворота. Повозка дернулась и остановилась, а по внутреннему двору пронесся звучный окрик одного из стражников, усиленный эхом.

Ронни потянулся было открыть дверцу, но Лутий чуть заметно качнул головой.

– Подожди, – негромко произнес мужчина. – Пусть охрана перегруппируется.

Эвелина печально хмыкнула. Надо же, какие предосторожности, и все из-за нее одной. Можно сказать, она чувствует себя польщенной.

Нестерпимо долго потянулись минуты ожидания. Лутий сидел, прижавшись к дверце кареты и словно прислушиваясь к чему-то. Неожиданно он, будто услышав некий приказ, встрепенулся и широко распахнул дверцу. Вышел наружу первым, настороженно огляделся и только после этого протянул Эвелине руку.

Пальцы Лутия до синяков стиснули тоненькое запястье девушки. Но Эвелина не заметила чрезмерного усердия мужчины. Она напоминала сейчас натянутую до предела тетиву – тронь, и та оборвется с жалобным звоном. Все, чего беглянка так страшилась в последние месяцы, сейчас должно было исполниться. Она проиграла, проиграла окончательно и бесповоротно.

Двор императорского дворца был заполнен воинами Пятого рода. Белый цвет, сливаясь со сверканьем снега, слепил глаза. Белое, все вокруг белое. Ни малейшего вкрапления другого цвета или оттенка. Будто весь мир выцвел, превратившись в свое блеклое подобие.

Лутий крепко и больно держал девушку под локоть, не позволяя той ни на миг замедлить шаг. Он просто протащил ее по двору, не обратив ни малейшего внимания на слабое сопротивление. Позади хрустел снег под торопливыми шагами Ронни. И этот звук неожиданно успокоил Эвелину, напомнил ей, что она еще жива, а значит, ничего непоправимого не случилось.

– Я сама, – хмуро сказала девушка, попытавшись вырваться из цепкой хватки Лутия. Тот изумленно приподнял бровь, но все же отпустил беглянку. Эвелина глубоко вздохнула, несколько нервно одернула свитер, не спасающий от морозной погоды, и первой вступила под своды императорского дворца.

Они долго шли по бесконечным переходам и коридорам, топча сапогами тончайшие дорогие ковры, пока, наконец, не остановились у неприметной двери. От остальных она отличалась лишь наличием двух дюжих стражников, стоявших по обе стороны от нее.

– Пропустить! – скомандовал Лутий, незаметно оттесняя девушку назад.

Стражники согласно кивнули и предупредительно распахнули перед ними дверь. Лутий сделал шаг вперед, потом удивленно оглянулся. Эвелина замерла на пороге, чувствуя, что не в силах двигаться дальше. Ноги словно приросли к полу. Обостренный от волнения нюх уловил знакомые нотки терпких благовоний, принесенные из кабинета легким сквозняком. От этого к горлу подступила тошнота. Словно беглянка вновь оказалась в одном из безумных кошмаров, которые так мучили ее первое время после бегства из Академии. Но девушка точно понимала, что на этот раз ей не удастся пробудиться от дурного сна. Потому как все происходило наяву.