Чтение онлайн

– Деда! Деда! Скажи что-нибудь, пожалуйста, дедушка!

Он дернул рукой, и Мири за нее схватилась.

– Ой, прости, пожалуйста! Я не хотела ничего опрокидывать! Тебе очень больно?

Один из тех вопросов, на которые ответить просто. В левой ноге сидела боль размером со слона.

– Да… – Остальные слова заглушило наплывом боли. Мири плакала навзрыд – совсем на нее не похоже. Она повернулась и пыталась столкнуть шкаф, прижимавший его к земле.

Роберт сделал глубокий вдох, но результатом было только головокружение.

– Шкаф слишком тяжелый, Мири. Не подходи к нему. Отчего воздух такой горячий? Ровный свет исчез, что-то вроде открытой печи светилось возле перевернутой аппаратуры, оттуда доносились звуки – что-то с шипением лопалось.

– Кара… Мири! Отойди оттуда!

Девочка застыла в нерешительности. Под шкафом лежали обломки контейнера с мышами, который было пошел на погрузку. Теперь он уже никуда не пойдет. Мири сунула руку в битое стекло. Роберт изогнул шею и увидел глядящие на него крошечные глазки – мышка освободилась из вакуумного капкана.

– Ой! – пискнул голос Мири. – Привет, малыш! – Смех пополам Co-всхлипыванием. – И ты тоже. Все вы свободны.

Перед Робертом мелькали еще мордочки – Мири освобождала других мышей. Мотались крошечные головки. Они вроде бы его не видели, и почти сразу замечали нечто более важное в мышином миропорядке – свободу. Огибая руки девочки, мыши убегали от жара.

Теперь Роберт видел его источник. Пылающий белый ком сиропа сочился среди валяющихся обломков, шипел и краснел, сползая по стенке опрокинутого шкафа.

Кара испуганно вскрикнула и бросилась к нему:

– Что это?

Шипение и треск. Если оно переливается через барьер, значит, скопилось у дамбы высотой в несколько футов.

– Не знаю, но ты должна отсюда уйти.

– Да! Вперед!

Девочка потащила его за плечи, он помогал ей, отталкиваясь, не обращая внимания на рвущую боль в ноге. Им удалось его подвинуть на четыре-пять дюймов, потом он застрял еще прочнее, чем раньше. Теперь жар отвлекал даже больше, чем раздавленная нога. Мысли прыгали от одного ужаса к другому, но он пытался сохранить здравый рассудок.

Роберт взглянул на плачущую сестру.

– Прости, что заставил тебя плакать, Кара. – Она только зарыдала сильнее. – Теперь тебе надо убегать.

Она не ответила, но перестала плакать. Непонимающе посмотрела на него, отодвинулась от жара пекла. Иди! Иди! Но она сказала:

– Что-то мне нехорошо…

И легла рядом, так что ему не дотянуться.

Роберт оглянулся на оплывающий камень. Он сползал со дна шкафа. Еще дюйм-другой – и шлепнется на сестренку. Он протянул руку, схватил здоровенный осколок – керамики, что ли? – и заклинил им пылающий прилив.

Раздались еще взрывы, уже негромкие. Поблизости слышались запахи и звуки, будто что-то жарят. Он попытался вспомнить, как попал сюда. Кто-то же сделал такое с ним и с Карой, и наверняка этот кто-то слушает.

– Пожалуйста! – сказал он в пылающую темноту. – Пожалуйста, не надо с ней так! Она же еще ребенок.

Никакого ответа, только эти ужасные звуки и боль. А потом случилось странное: в воздухе перед ним поплыли буквы. Аноним – » Роберту Гу: «sm» Где девочка? «/sm»

– Кто это? Она вот здесь. Без сознания. И я не могу ее отодвинуть с дороги.

Аноним – » Роберту Гу: «sm» Мне очень жаль. «/sm» Он ждал, но больше ничего не увидел.

– Прошу вас, просто вызовите полицию. Не дайте ей сгореть!

Но молчаливого наблюдателя не было. Кара лежала неподвижно. Неужто она жара не чует?

Все его силы уходили на одно – держать обломок на месте. И вдруг.

– Профессор Гу? Это вы?

Какой-то назойливый студент! Очень многое плыло перед глазами, трудно понять, но кто-то здесь был, наполовину погруженный в расплавленную гущу.

– Это я, сэр, Зульфи Шариф!

Имя было знакомо – какой-то пронырливый наглый студент. Только кожа у него зеленая. Это что-то должно значить?

– Я несколько часов пытаюсь связаться с вами, сэр. Никогда так плохо не было. Я… я боюсь, что меня и в самом деле захватили. Я очень виноват.

Он был почти весь погружен в пылающий расплавленный камень. Призрак.

– Вы ранены! – сказал призрак.

– Полицию вызовите, – ответил Роберт.

– Да, сэр! Но где вы? Ничего, ничего, я вижу! Я тут же пошлю…

Пылающий камень закапал поверх самодельной плотины Роберта, на руку. И он провалился в колодец безумной боли.

Новому зданию клиники Крика было едва ли пять лет, но там царил дух прошлого столетия, когда больницы были местом больших надежд, и люди приходили туда за шансом выжить. Какая-то необходимость в таких местах еще оставалась: отделения интенсивной терапии не свернешь в аптечку первой помощи и не доставишь каждому на дом. И конечно, всегда бывали трагические случаи неизлечимых болезней, и какая-то часть человечества всегда заканчивает жизнь в домах призрения.

Новое здание служило иным целям. Это приходило в голову подполковнику Роберту Гу-младшему каждый день, когда он въезжал на территорию больницы. Каждый день после катастрофы в УСД он останавливался на развязке у клиники, выходил и смотрел вдоль обрывов и берегов в сторону Ла-Джоллы. Клиника располагалась на склоне холма, чуть выше самых фешенебельных курортов в мире. На несколько миль в глубь суши расположились биолаборатории, окружающие УСД, – самый, быть может, престижный в мире источник медицинского волшебства. Конечно, они могли с тем же успехом находиться на той стороне земного шара, потому что функционально это было безразлично. Но психологически и по традиции такое сочетание курортной роскоши и магии медицины приманивало самых богатых жителей земли.