Чтение онлайн

Обычно увлеченность длилась не более месяца. Парень и рад был бы растянуть восторженное состояние души, но оно просачивалось песком сквозь сжатые пальцы, игнорируя выстроенные разумом преграды, и окончательно исчезало, оставляя после себя пустоту и сожаление. «Разбудить влюбленность легче, чем удержать ее», – эту истину Сашка понял после пары тщетных попыток продолжить угасающие отношения и с тех пор стал относиться к неминуемым разрывам философски. Он получал, что хотел – будоражащее вдохновение и обжигающие эмоции – так зачем пенять на то, что однажды это прекратится? Когда волна умирает, ударившись о берег, ее заменяет новая.

Уже две недели Сашка принадлежал исключительно самому себе. Расставание с очередной девушкой прошло безболезненно для обоих: бывшая пассия была особой легкомысленной, и горевать не привыкла. На предложение «остаться друзьями» отреагировала спокойно, забрала все отпечатанные фотографии с собственным изображением («У тебя на цифре остались, себе еще наштампуешь») и больше не звонила. Парень уже готовился к следующему романтическому знакомству, но некое обстоятельство затормозило процесс. Обстоятельство звали Вика, и было ему 15 лет.

Друг Леха часто рассказывал о сестренке: какая она хорошая, умная и пригожая, и как он ей гордится. Сашка, у которого не было ни единого родного человека, внимательно слушал, изредка вставляя:

– Наверно, это здорово, когда у тебя есть брат или сестра.

– Конечно, Шурик! Я знаю, какое бы дерьмо я ни сделал, Викулька всегда на моей стороне. Поддержит, ободрит, – Леха запинался, вспоминая, что его приятель лишен подобного счастья, и, словно бы оправдываясь, добавлял: – Я вас познакомлю, и вы найдете общий язык! Мои друзья для нее как родные!

На свадьбе к Сашке подскочила миловидная кареглазая девчушка, схватила его под руку и радостно защебетала:

– А ты Алешкин самый лучший друг, да? Братик мне столько говорил про тебя! А я Вика! Будешь тут моим кавалером? А то все парами, а я одна!

Весь праздник не отходила от него ни на шаг. Даже когда фотографировал – стояла рядом, будто бы заявляла права собственности: «Он – мое, не трогать». Тащила его за стол, накладывала полную тарелку вкусностей, заставляла все съесть и добавляла еще. Сашка от такой заботы растерялся. Лешка улучил минутку между криками «Горько» и шепнул другу на ухо:

– Что, ощутил прелести родственной симпатии? Я ж предупреждал: сеструха тебя как брата любить станет.

Сашка не сильно разбирался в семейных отношениях, но «родственную симпатию» Викино внимание напоминало меньше всего. Для большинства людей она являлась милым подростком, круглой отличницей и примерной дочерью. И лишь наиболее проницательные заметили бы в ее глазах проснувшееся ощущение женщины. Юное, свежее лицо без грамма косметики (над таким «естественным» макияжем визажист трудится около часа), стройная фигура, подчеркнутая приталенным коротким платьем, стремительные, но грациозные движения – на Вику было приятно смотреть. Она и сама начинала осознавать свою женскую привлекательность, еще не будучи полностью в ней уверена.

– Ты проводишь меня домой, когда свадьба закончится? – девушка поправила белую блестящую заколку в черных волосах и вопросительно уставилась на Сашку. Тот сдержанно улыбнулся:

– Разве ты не поедешь с родителями?

– Нет! Какая скука!

– Наверняка у них другое мнение.

Вика изогнула тонкую бровь:

– Ты против, так и скажи! Хотя мне не ясно, почему ты противишься!

Развел руками:

– Забочусь о твоей репутации. Молоденькой леди не пристало гулять по ночам со взрослым мужчиной.

Произнес фразу таким нравоучительным тоном демагога, что сам застыдился. Собеседница снисходительно покивала головой. Серебряные подвески сережек качнулись в такт.

– Ты же не посторонний, а друг моего брата! Да и не гулять же мы собрались! Ты проводишь меня и все.

Ее просьба была искренней и простодушной, он едва не сдался. Действительно, какие ужасные последствия могут произойти из-за невинного поступка? Общительность и непосредственность девушки подкупала. Не будь она сестрой Лехи, года через три-четыре Сашка с удовольствием пофлиртовал бы с Викой. Его взгляд скользнул по ее шее и опустился ниже, в область декольте. «Полный второй размер», – прикинул парень и тут же одернул себя.

– Нет, Виктория. Тебе лучше добраться до дома с папой и мамой.

Тяжело вздохнула, на миг задумалась: обижаться или нет? Решила: не стоит. Она ведь и не надеялась, что на ее предложение ответят согласием. Мужчины глупые, они не улавливают, что она не ребенок, и давно выросла!

– Ладно. Тогда хотя бы пригласи на медленный танец!

Отказаться значило бы проявить немыслимую жестокость. Не отказал. О чем пожалел несколько дней спустя.

Сашка только закончил фото-сессию и разбирал аппаратуру. Настроение было не самым веселым: болела голова, а тут еще из милиции позвонили, снова попросили прийти. Что еще они хотят выяснить? Складывалось впечатление, будто оперативники расследует преступление века. Нападение на женщину – безусловно, тяжкий грех, и негодяи заслужили наказание. Но неужели для осуществления возмездия необходимо многократно допрашивать свидетеля, утомляя его странными вопросами?

Перекинул сумку через плечо, попрощался с управляющим, вышел из студии и лицом к лицу столкнулся с Викой.

– Привет!

– Здравствуй! Ты как здесь очутилась? – после знакомства на свадьбе, девушка разузнала номер его телефона и по вечерам слала sms-ки. Их содержание, весьма разнообразное, колебалось от простого «как дела?» до цитат из любовной лирики. Сашка на сообщения не отвечал.

– Выведала у брата, где находится студия. Хотела тебя повидать, – Вика даже не пыталась соврать. – Проведешь экскурсию?

– Сейчас в студии другой фотограф работает, так что извини.

– В следующий раз? Когда? – разгладила складочку на вельветовой юбке.

– Не знаю, не будем загадывать, – обижать девушку не хотелось, но и надежду давать было бы неразумно. Сашка поймал взгляд ее широко распахнутых блестящих глаз и почувствовал неловкость. Вика взирала на него с нескрываемым обожанием, ловила каждый его жест. Вместе с тем, беззащитности и жертвенности а-ля Таня Ларина в ней не ощущалось. Напротив, она олицетворяла напор и твердое намерение добиться цели. Так львица выбирает из пасущегося стада наиболее подходящее по размеру травоядное и преследует его, не колеблясь.