Конец сумерек

– Черт побери, Джим, они не могут так с нами поступать! –Леонард Маккой, начальник медслужбы звездолета Федерации "Энтерпрайз", в сердцах хлопнул ладонью по пустому диагностическому столу. Звук эхом отозвался в пустующем лазарете; сестра Чэпел уже сбежала от докторского гнева, прихватив с собой единственного пациента под предлогом проведения физиотерапии.

Маккою было все равно. Он уже устал от постоянного сдерживания накопившихся эмоций, и теперь наконец позволил себе взорваться. Он гневно наставил на Кирка палец.

– Если мы не получим нового оборудования, скоро я не смогу вылечить даже вывихнутый сустав. Мой портативный протоплазер опустошен до последней катушки эмиттера, а сканеры чаще отрубаются, чем работают! Даже дисплей моего трикодера мерцает. Мы должны принять новые поставки, причем сделать это сейчас, а не тогда, когда Звездный Флот наконец выберет для этого время.

Кирк успокаивающе поднял руки.

– Я знаю, Боунз, и я убеждал адмирала Йорка сперва разрешить нам встретиться с кораблем Хоффмана, но он не смог сделать этого. Римиллии нужна наша помощь. Их основной проект терраформирования остановлен в самое критическое время. Главный исследователь похищен экстремистами, а часть оборудования уничтожена. Они на краю гражданской войны. Им нужна наша помощь сейчас, а не через неделю.

Маккой отвернулся и уставился на пустой монитор над диагностическим столом. В его плоской, темной поверхности отражался весь лазарет, его четкие ряды хирургических инструментов, готовых к использованию, тестовое оборудование, мигающие в ожидании контрольные лампочки. Он слышал ровное попискивание и жужжание механизмов. Это давало обманчивое ощущение готовности к любой непредвиденной ситуации, но Маккой знал реальное положение дел. В кризисе, он оказался бы по уши в проблемах во мгновение ока.

– Интересно, как мы можем им помочь с плохо снабженным кораблем? –спросил он.

– Мы можем спасти их ученого. Восстановить оборудование. Может, даже провести переговоры между их группировками.

– Не рассчитывай на это, –кисло сказал Маккой. Он обернулся к Кирку. – Ты вечно очертя голову врываешься в каждую новую ситуацию, а мне приходится зашивать всех людей, поврежденных в процессе. А теперь ты толкаешь нас в центр войны. Мне не понравилась бы эта затея, даже если бы мы только вышли из дока, и тем более теперь.

Кирк вздохнул.

– Боунз, мы –винтик в огромной машине. Мы не одиноки. И это не война – пока. Поэтому мы должны попасть туда сейчас – чтобы не допустить ее. Если мы правильно выполним нашу работу, мы предотвратим военные действия, и в самом худшем случае тебе придется лечить насморк.

– Я поверю, когда увижу это, –заявил Маккой. На мгновение он впился взглядом в капитана, но тот внимательно изучал потолок. – Если ты ждешь, что я скажу что-то вроде "О, я понимаю, не беспокойся, я что-нибудь придумаю", долго же тебе придется ждать. Ты дал мне приказы, и я их выполню, но ты сильно рискуешь. Я был терпелив достаточно долго.

Кирк улыбнулся.

– Я знаю, Боунз. Поэтому я заставил адмирала Йорка предоставить нам целую неделю отпуска R и R, после того, как мы покончим с Римиллией.

Настроение Маккоя существенно повысилось после упоминания R и R, но он не собирался позволить Джиму узнать об этом. Он скрестил руки на груди.

– Ха. И в это я тоже поверю, только когда увижу.

– Увидишь, не беспокойся, –Кирк кивнул Маккою и направился к двери. Обернулся в проеме. – И если ты останешься терпеливым, за мной мятный джулеп.

– Я это запомню, –сказал Маккой, слабо улыбнувшись. Но когда дверь закрылась за капитаном, его улыбка медленно угасла.

Кирк глубоко вздохнул, возвращаясь к турболифту. Он ненавидел пререкания с Боунзом по поводу таких вот ситуаций. Если у них была хоть малейшая возможность встретиться с кораблем снабжения, Кирк воспользовался бы ей, и они оба это знали, но Боунз был не из тех людей, что просто принимают неизбежное, не пытаясь протестовать. В принципе, это вызывало восхищение, но только не тогда, когда он сам являлся вестником этого неизбежного.

Ну что ж, встреча с Маккоем прошла лучше, чем он ожидал. Старый метод "кнута и пряника" сработал в очередной раз, и ему не пришлось пообещать ничего такого, что и так не планировал бы сделать. И теперь, когда доктор высказался, он сделает все, чтобы поддержать работу своего отдела. Он даже стал бы защищать Кирка, если бы пожаловался кто-нибудь еще. И это тоже было в его манерах.

Да, встреча с Маккоем прошла неплохо, размышлял Кирк. Но как ему теперь сообщить новость Скотти?

Он рассматривал различные варианты, передвигаясь в турболифте к инженерной секции. "У меня есть хорошие новости и плохие новости". Проблема была в том, что хороших новостей как раз и не было, по крайней мере, с точки зрения Скотти. Он так же нуждался в новом оборудовании, как и Маккой. "У нас небольшое изменение планов" звучало лучше, но Скотти знал его слишком хорошо, чтобы понять, что за этим последует. Не то, чтобы это имело значение, конечно; Скотти был таким же профессионалом, как и Маккой, и он сделает все, что он него потребуется, но Кирк хотел смягчить удар…если получится. В конце концов, хорошее моральное состояние команды начинается со старших офицеров, и чем больше Скотти будет доволен их предстоящей миссией, тем радостнее будет и остальная часть инженерного.

Может, посмотреть на это под другим углом? Конечно, пропущенные встречи доставляли беспокойство, и задача, стоящая перед "Энтерпрайзом", была ошеломляющей, но в ней был также и огромная технический вызов. А Скотти всегда любил вызовы.

Да, так и нужно сделать. Сфокусироваться на невероятной возможности поучаствовать в инженерном чуде. Сперва заинтересовать его. Затем сбросить бомбу.

Когда турболифт доставил его в инженерную, он обнаружил своего главного инженера лежащим на спине под консолью контроля тяговых лучей; из-под панели торчали только его черные ботинки. Остальная часть штата осматривала двигатели и окружающие подсистемы, делая ту рутинную работу, что заставляла биться механическое сердце "Энтерпрайза".