Чтение онлайн

– Нет, я просто так спросил. Мне показалось... показалось, - вдруг нашёл он оправдание, - что когда я провожал Таню, я видел эту самую Дину в аэропорту.

– А-а-а! А я думала, у тебя с ней что-то было! С этой Диной... ответила Карина.
– Смотри, уже готово!..

Костя увидел раскинувшееся на развороченной постели обнажённое женское тело. Видимо, преступник застрелил девушку первой - тело мужчины лежало лицом вниз на полу, рядом с кроватью. А на окровавленной подушке безжизненно, слегка склонившись к плечу, лежала голова. Огненно-рыжие волосы разметались по подушке, прямо в самом центре лба чернело небольшое отверстие. Крови на лице совершенно не было, но зато на подушке её было более чем достаточно. Интересно, вдруг холодно подумал Костя, а успела ли она кончить? Хорошо, наверное, если подобные ощущения являются последними, что человек испытывает в своей жизни. Он невольно усмехнулся.

– Ты чего?!
– Карина повернулась к нему всем телом и посмотрела на Костю, как на ненормального. От резкого движения наброшенная рубашка сползла с Карины, обнажив правое плечо.

Костя покачал головой. Он вдруг очень живо представил себе, как всё это произошло: снятая второпях и небрежно разбросанная по комнате одежда, задёрнутые шторы, смятая постель, сплетение голых тел... "...Ещё!!! Давай!!!
– стонала Дина, блаженно закрыв глаза. Её острые ногти безжалостно впивались в голую спину партнёра.
– Ещё!!! Давай!!!"...

– Даю...
– тихо, почти шёпотом, ответил Константин Самарский...

...и дважды нажал на курок...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

САМАРСКИЙ И РАССЕЛ

– 1

Впервые в жизни понадобилось идти так, чтобы никто ничего не услышал. И хотя ни практики, ни особых способностей у него не было, но удавалось это на удивление легко. Несмотря даже на не слишком пригодную для подобных целей обувь. Всё равно - шаг был мягким, почти неслышным. Особенно для тех, кто находился в комнате. Тем более, что им сейчас было не до этого. Они занимались сексом. Добросовестно, от всей души. Даже сюда доносились громкие и страстные стоны.

Пальцы уверенно легли на рифлёную рукоять револьвера. Тридцать восьмой калибр. Это надёжно. Самое главное в этом деле - уверенность в оружии. В том, что оно не подведёт в нужный момент, не заставит своего владельца судорожно дёргать предохранитель или торопливо нажимать на курок, посылая маленькие свинцовые штучки куда попало.

Левая рука осторожно, самыми кончиками пальцев прикоснулась к шершавой поверхности неплотно закрытой двери и слегка нажала на неё. Дверь послушно, без малейшего скрипа отворилась. Звуки, доносившиеся из комнаты, стали громче. Можно было особенно и не скрываться, не пытаться идти тихо - они сейчас находятся по ту сторону грани восприятия окружающего мира - но не хотелось рисковать.

Ещё три шага. Дощатый пол слабо поскрипывает под напором шагов. Но это не страшно - кровать скрипит гораздо громче... Ещё шаг. Стоп! Теперь надо осторожно выглянуть из-за двери. Посмотреть в комнату. Осторожно, осторожно...

Снятая второпях одежда небрежно разбросана по всей комнате, шторы задёрнуты, чтобы дневной свет не мешал, и вокруг царит полумрак, смятая постель, сплетение голых тел...

Ближе... Ещё ближе... Им сейчас не до этого, они ни на что не обращают внимания...

Рассыпанные по подушке огненно-рыжие волосы. Лоб в мелких капельках пота. Ствол револьвера замирает в дюйме от её головы.

Она ничего не замечает. Глаза блаженно закрыты. Острые ногти безжалостно впиваются в обнажённую спину партнёра. Страстный стонущий шёпот, слегка хрипловатый от возбуждения:

– ...Ещё!!! Ещё!..

Мужчина его не волнует. С ним можно будет разобраться потом. Сейчас самое главное - она. Интересно, успеет ли она кончить? Хорошо, наверное, если подобные ощущения остаются последним, что ты успеешь испытать в своей жизни.

– ...Ещё!..

Её лицо щекой прижимается к щеке мужчины. Нижняя губа закушена. Кожа на лбу образовывает крошечную складку. Глаза плотно закрыты.

– ...Ещё!!! Давай!!!

– Даю...

И сразу же за этим - выстрел!..

– 2

Костя подскочил на кровати и судорожно зашарил по стене в поисках выключателя. Рука беспомощно скользила по обоям и всё никак не могла найти эту идиотскую ниточку от настенного бра, которая всегда высоко подскакивает и запутывается, если её резко отпустить. Пальцы наткнулись на гладкую холодную поверхность металла самого бра, радостно нашарили шёлковую ниточку, спутавшуюся в беспорядочный клубок и резко её дёрнули. Яркий свет на миг ослепил Костю. Щурясь от рези в глазах, он испуганно оглядел комнату. Ничего толком не было видно - после темноты даже тускловатый гнилостный свет этого то ли бра, то ли ночника казался невыносимо ярким. Глаза сразу же начали слезиться и Костя принялся тереть их ладонями. После этого он, наконец-то, смог оглядеться. Никого. Тьфу, ты! Дурацкий сон...

Сердце сильно колотилось, глухо отдаваясь тяжёлыми ударами в горле. Костя почувствовал, как его начинает бить дрожь. Перед глазами его всё ещё стояли сцены из только что увиденного сна. Давно он не видел снов. Но такого сна

...рассыпанные по подушке огненно-рыжие волосы...

ему лучше бы не видеть

...лоб в мелких капельках пота...

и вовсе! И надо же - до чего реалистично всё было! Всё

...ствол револьвера замирает в дюйме от её головы...

такое цветное, прямо как в жизни! И даже звуки,

...Ещё!!! Давай!..

от которых он, собственно говоря, и

...ВЫСТРЕЛ!..

проснулся.

Костя судорожно вздохнул, пытаясь успокоить колотящееся сердце и посмотрел на часы. Половина первого. Зря он сегодня не остался у Карины. Может быть, обошлось бы без этих дурацких снов. Впрочем, Таня вполне могла приехать и сегодня. А точнее сказать, она просто ДОЛЖНА была приехать именно сегодня вечером. Он несколько раз звонил в аэропорт, но самолёт задерживался "по техническим причинам". А если бы он не задерживался, то Таня давно уже была бы дома. Так что не стоило ему сегодня рисковать и оставаться у Карины. А то получится, как во сне...

Костя вдруг отчётливо представил себя на месте того парня, которого застрелили в гостинице. И бессильно раскинувшееся на кровати тело Карины... Жгуче-чёрные волосы, рассыпавшиеся по окровавленной подушке... И глубокое отверстие револьверного ствола, глядящее ему прямо в лицо... А над ним холодный жестокий взгляд голубых Таниных глаз...

Чёрт! Что за бред лезет в голову! И всё - из-за этого проклятого сна! Надо просто отвлечься, подумать о чём-нибудь другом. Но какой, всё-таки, жуткий сон! Костю передёрнуло от отвращения. И ведь во сне всё выглядело так, словно он сам убивает эту несчастную девчонку. Он видел всё так, как будто это именно он открывал дверь, шёл по квартире, поднимал револьвер... Костя поднёс правую руку к лицу. Ему показалось, что ладонь его ещё хранит тяжесть оружия, что подушечки пальцев ещё ощущают поверхность рифленой рукоятки.