Чтение онлайн

Ёсида всегда, когда не хотел, чтобы его слышали посторонние, разговаривая по телефону, запирался у себя в кабинете.

Теперь уже Уно ходил по комнате. Сейчас он наконец понял, почему Минаками говорил с ним шепотом. Видимо, никто не знал о происшествии, кроме тех, кто отвечал за этих учащихся.

– Да… Как же это понимать?… Любовное самоубийство по сговору или какая-то случайность? Хотя на случайность не похоже – Уэмуру и Асао, по-моему, что-то связывает… Асао, он всегда производил впечатление безалаберного и довольно инфантильного юноши.

– Я тоже это заметила… У Уэмуры и Асао последнее время все было очень серьезно.

– Вы хотите сказать, что они вместе прогуливали школу? – удивился Уно.

– Да… Насколько мне известно, они были не просто знакомы!

– Не просто?…

Икуко Кумэ вдруг покраснела до ушей, и Уно понял, какой смысл она вкладывала в слово «серьезно».

Зазвонил телефон. Уно, подойдя к массивному столу в директорском кабинете, снял трубку.

– Это школа? – раздался мужской голос.

– Да. Кто говорит?

– Простите, с кем имею честь?

Уно решил не отвечать и повторил вопрос.

После некоторого молчания в трубке раздраженно ответили, что это полиция городка S.

– В который раз звоню – и все попадаю на нового человека! Каждый раз заново объяснять приходится! Ну что тут будешь делать!

Похоже, человек действительно растерялся. Его голос, с характерным для тех мест мягким выговором, странным образом обезоружил и смягчил Уно.

– Откровенно говоря, мы и сами просто в отчаянии. Знаем, что полиция интересуется Уэмурой и Асао, но в чем там дело – никто не говорит…

– Да ведь мы об этом уже рассказывали!..

Уно искоса взглянул на Икуко Кумэ, которая, слегка склонив голову, слушала разговор по параллельному телефону в приемной.

– Я классный руководитель Асао. Но никаких подробностей я не знаю.

– Выходит, что мы напрасно потратили столько времени, беседуя с господином Ёсида? Я хотел бы знать: кто мог бы за них поручиться?

– Не понял… Мы должны связаться с их родственниками?

– Ну конечно! Сколько можно об этом толковать!.. – В голосе собеседника сквозило явное раздражение.

– Хорошо. Мы постараемся сделать это как можно скорее.

Уно записал номер телефона полицейского участка и повесил трубку.

– Необходимо выяснить все обстоятельства у Ёсиды!

– До чего же все это неприятно! – тоскливо ответила Икуко Кумэ. С замдиректора было непросто иметь дело. Он вечно боялся попасть впросак и делал проблему из любого пустяка, заботясь лишь о том, чтобы выкрутиться самому.

– Наверное, мечется сейчас, не знает, что делать!.. – усмехнулся Уно, переговорив с Ёсидой по внутреннему телефону и попросив его спуститься к ним.

Так оно и оказалось: Ёсида все это время названивал директору школы, но нигде не мог его найти и сейчас просто не находил себе места.

– Они пытаются впутать нас в нелепую скандальную историю! – возмущенно воскликнул он, входя в кабинет.

– Простите, но почему вы до сих пор ничего не сказали нам, классным руководителям? – начал Уно, но Ёсида только рукой махнул:

– Да, да… Конечно. Но я должен был в первую очередь известить директора школы…

Уно и Икуко Кумэ смотрели на него с выражением полной безнадежности. Однако нужно было позаботиться об учениках. Наконец из бессвязных речей заместителя директора выяснилось, в чем суть «скандальной истории».

Вчера около десяти часов утра в полицию городка S. позвонили из гостиницы: исчезла молодая пара, остановившаяся там три дня назад. Вечером вещи в комнате оставались нетронутыми, и горничная подумала, что они вышли прогуляться. Однако они не вернулись и к завтраку. Кто-то видел, как они направлялись в сторону расположенного неподалеку рыбацкого поселка и выглядели при этом весьма странно. Тут в гостинице переполошились. Был объявлен розыск. Вскоре их обнаружили в сосновой роще, довольно далеко от залива. Они лежали на земле метрах в десяти друг от друга, уткнувшись лицами в бамбуковые листья. Оба были без сознания. И у мужчины, и у женщины ножом для фруктов были перерезаны запястья, но крови они потеряли не много. С первого взгляда было ясно, что причина коллапса – отравление. Их тут же доставили в городскую больницу и сделали промывание желудка – обнаружилось, что они приняли чрезмерно большую дозу успокоительного.

– Видимо, лекарство подействовало слишком быстро, и надрез был неглубокий, – пояснил Ёсида безразличным тоном человека, который ни во что не желает вмешиваться.

– В каком они сейчас состоянии?

– Они все время были без сознания, но недавно Асао, кажется, наконец пришел в себя.

– …Я слышала, что слишком большая доза успокоительного может вызвать нарушение функций печени, – обеспокоенно заметила Икуко Кумэ.

– Да ну! Молодые… Обойдется! Но сам факт попытки самоубийства – это уж действительно позор!

На сей раз замдиректора высказался вполне откровенно. Уно посмотрел в его ничего не выражающие глаза, спрятанные за толстыми стеклами очков. И вдруг понял, что в этой фразе и кроется суть отношения к ученикам Ёсиды – человека, занявшего свой пост по нелепой случайности. Подобно школьнику, согласному на любой институт, он всю жизнь стремился к какой угодно административной должности и наконец стал завучем в вечерней школе – только потому, что получить эту должность здесь было легче, чем в дневной. Уно невольно вспомнил выражение его лица в тот день, когда в парламенте прошел законопроект, согласно которому завучи повышались до уровня замдиректоров школы, и с горечью подумал, что с тех пор, как закон вступил в силу, слова нового зама стали заметно расходиться с делом.

– Как бы там ни было, самое важное сейчас – их здоровье, – сдерживая раздражение, сказал Уно. – Необходимо как можно скорее сообщить обо всем родственникам этих ребят.

– Это так, но… – Заместитель директора все еще колебался.

– Да поймите! Если мы отвернемся от них, ответственность ляжет на школу!

Последние слова Уно, по-видимому, возымели действие на Ёсиду.

– Ну хорошо, тогда попрошу вас заняться этим. А я попытаюсь выяснить у директора, какую позицию нам следует занять.