Чтение онлайн

— Вы думаете, это не горилла? — спросила Росс.

— Есть способы проверить, — не сводя взгляда с экрана, серьезно ответил Эллиот.

Самолет летел дальше на восток.

— Что я должен сделать? — переспросил Том Симанз, плечом прижимая телефонную трубку к уху и переворачиваясь на другой бок, чтобы взглянуть на будильник.

Было три часа утра.

— Сходи в зоопарк, — повторил Эллиот.

Его голос был как-то необычно искажен, как будто звук доносился из-под воды.

— Питер, откуда ты звонишь?

— Сейчас мы где-то над Атлантикой, — сказал Эллиот. — Летим в Африку.

— У вас все в порядке?

— Все отлично, — ответил Эллиот. — Но утром прежде всего отправляйся в зоопарк.

— И что мне там делать?

— Возьми видеокамеру и сними горилл. Попытайся запечатлеть их в движении. Для функции классификации очень важно, чтобы они двигались.

— Я лучше запишу, — сказал Симанз.

Симанз составлял для сотрудников «Проекта Эми» самые разные программы и привык к необычным запросам, но только если эти запросы поступали не среди ночи.

— Какой функции классификации?

— Когда снимешь горилл, просмотри все имеющиеся в нашей библиотеке фильмы о них, о любых гориллах — диких, прирученных, из зоопарков, каких угодно. Чем больше будет у тебя кадров, тем лучше. Главное, чтобы животные были в движении. А за базу лучше всего возьми шимпанзе. Все, что у нас есть о шимпанзе. Перенеси данные на ленту и вырази их математической функцией.

— Какой функцией? — зевнул Симанз.

— Той самой, которую ты придумаешь, — сказал Эллиот. — Мне нужна многопараметрическая функция классификации, не противоречащая ни одному изображению.

— Ты имеешь в виду функцию распознавания образов?

Симанз уже предложил несколько функций распознавания образов для языка жестов Эми; с их помощью им удавалось круглосуточно следить за ее «разговорами». Написанная на базе этих функций программа составляла предмет гордости Симанза; в своем роде она и в самом деле была очень оригинальной.

— Называй, как хочешь, — сказал Эллиот. — Мне нужна функция, которая позволяла бы отличить гориллу от других приматов, например шимпанзе. Так сказать, видодифференцирующая функция.

— Ты смеешься? — сказал Симанз. — Это задача типа В-8.

Среди программ по распознаванию образов так называемые задачи типа В-8 были наиболее сложными. Десятки программистов потратили годы на то, чтобы научить компьютер отличать "В" от "8", потратили именно потому, что разница казалась очевидной. Но то, что очевидно для человеческого глаза, оказалось далеко не само собой разумеющимся для сканера компьютера.

Сканеру нужно давать четкие команды, а составить их оказалось намного труднее, чем можно было бы себе представить, особенно если речь шла о рукописных текстах.

Теперь Эллиоту потребовалась программа, с помощью которой компьютер мог бы отличить изображение гориллы от изображения шимпанзе. Симанз не мог удержаться от вопроса:

— Зачем тебе это нужно? И так любому дураку с первого взгляда видно, где горилла, а где шимпанзе.

— Делай, что тебе сказано, и не задавай лишних вопросов, — ответил Эллиот.

— Я могу использовать геометрические параметры?

Достаточно просто и надежно отличить гориллу от шимпанзе можно было бы, например, по росту и ширине плеч. Беда в том, что определить геометрические параметры по видеомонитору можно только в том случае, если известны расстояние от монитора до объекта и фокусное расстояние линз монитора.

— Нет, геометрическими параметрами пользоваться нельзя, — ответил Эллиот. — Бери только морфологические признаки.

Симанз вздохнул.

— Премного благодарен. Какая точность?

— Мне нужен девяностопятипроцентный доверительный предел при отнесении вида на базе черно-белого видеосканирования в течение трех секунд или даже меньше.

Симанз нахмурился. Очевидно, Эллиот располагал тремя секундами видеозаписи какого-то животного и не был уверен, что это горилла. За годы работы с приматами Эллиот видел достаточно этих животных и, конечно, хорошо знал, что гориллы и шимпанзе резко различаются по росту, массе, внешнему виду, манере движения и поведению. Между ними не больше сходства, чем между различными морскими млекопитающими, скажем дельфинами и китами.

Если уж требуется определить вид, то человеческий глаз намного надежней любой программы, какую только можно себе представить. И тем не менее Эллиот, очевидно, не верил своим глазам. Что у него на уме?

— Я попробую, — сказал Симанз, — но на это потребуется время. Такую программу за ночь не сочинишь.

— Том, программа мне нужна сейчас, — сказал Эллиот. — Я тебе перезвоню через двадцать четыре часа.

В углу пассажирского салона «Боинга-747» стояла звуконепроницаемая фибергласовая кабина с откидной крышей. Внутри ее находился небольшой экран электронно-лучевой трубки. Кабину называли «гробом», потому что работа в ней могла вызвать приступ клаустрофобии даже у психически очень уравновешенного человека. Как только самолет пересек половину Атлантического океана, в «гроб» направилась Росс. Прежде чем опустить крышку, она бросила взгляд на Эллиота и Эми — эти двое крепко спали и громко храпели во сне, — потом на Йенсена и Левина, которые играли на компьютере в «морской бой».

Росс устала, но она и не рассчитывала на то, что ей удастся высыпаться в течение ближайших двух недель; по ее предположениям примерно столько должна была продлиться их экспедиция. В течение четырнадцати дней трехсот тридцати шести часов — команда Росс или опередит еврояпонский консорциум или проиграет ему, и тогда СТИЗР навсегда потеряет право на эксплуатацию минеральных богатств Вирунги.

Гонка уже началась, и Карен Росс не собиралась ее проигрывать.

Она набрала код Хьюстона, потом свой и дождалась, когда включится система скремблирования. С этого момента сигнал будет запаздывать на пять секунд и в Хьюстоне и на самолете, поскольку и Росс и Трейвиз, чтобы избежать подслушивания, будут переговариваться предварительно сжатыми во времени сигналами.