Чтение онлайн

Паразитный терминал подсоединяли между двумя нормальными и получали возможность перехватывать передачи, идущие в обоих направлениях. Через какое-то время оператор паразитного терминала узнавал достаточно, чтобы не только подслушивать, но и «чавкать», то есть передавать дезинформирующие сведения, выдавая себя за СТИЗР, если дезинформация передавалась в ГЦКП, и наоборот. Паразитный терминал мог работать до тех пор, пока по меньшей мере на одном из настоящих терминалов не догадывались, что их попросту обманывают.

Теперь возник вопрос: сколько и какой информации было похищено за последние семьдесят два часа?

Трейвиз затребовал сводку данных, передававшихся только за двадцать четыре часа, и пришел в ужас. Получалось, что компьютер СТИЗР выдал не только базовые данные, но и все истории их преобразования, то есть последовательность операций, которым подвергались исходные данные в СТИЗР в течение последних четырех недель.

Если догадка Трейвиза соответствовала действительности, значит, евро-японский консорциум отлично знал, какой обработке подвергались в СТИЗР данные о Мукенко. Следовательно, где находится потерянный город, они знали абсолютно точно. Теперь координаты Зинджа были им известны не хуже, чем самой Росс.

Потом Трейвиз взялся за корректировку кривых времени — не в лучшую для СТИЗР сторону. После уточнений компьютерный прогноз был однозначен: независимо от того, кто будет руководить экспедицией, вероятность, что экспедиция СТИЗР доберется до месторождения быстрее японцев и немцев, немногим отлична от нуля.

С точки зрения Трейвиза, теперь экспедиция СТИЗР стала пустой тратой времени и средств, потеряла всякий смысл. Надежд на успех вообще не оставалось. Единственным неучтенным элементом была горилла Эми, но интуиция подсказывала Трейвизу, что горилла по имени Эми решающей роли в открытии алмазных месторождений в северо-восточном Конго не сыграет.

Положение казалось безнадежным.

Не лучше ли вовремя отозвать экспедицию? Трейвиз повернулся к своему операторскому терминалу.

— Программа «Затраты — время», — сказал он.

На экране появились слова:

ПРОГРАММА ЗАТРАТЫ-ВРЕМЯ ДОСТУПНА.

— Экспедиция в Конго, — сказал Трейвиз.

Слова не экране сменились столбцами цифр: расходы, произведенные к определенному времени, суммарные затраты, предстоящие расходы, пути возможного сокращения затрат, устранение предстоящих точек разветвления…

Сейчас экспедиция подлетала к Найроби, и затраты уже превысили 189.000 долларов.

Отзыв экспедиции обойдется в 227.455 долларов.

— Коэффициент BF, — сказал Трейвиз.

Цифры исчезли. Теперь вместо долларов появились безразмерные величины вероятность тех или иных событий. Под BF подразумевалась bona fortuna, то есть везение, удача — немаловажный фактор в любой экспедиции, а тем более в опасном путешествии в дальние страны.

На экране появилось слово:

ДУМАЮ.

Трейвиз ждал. Чтобы оценить место случайных факторов в успехе или поражении экспедиции, которой предстоит добираться до цели еще не меньше пяти дней, компьютеру потребуется всего несколько секунд.

Загудел сигнал внутренней связи. Это был Роджерз, специалист по подслушивающим устройствам.

— Мы нашли паразитный терминал. Он находится в городе Норман, штат Оклахома, в помещении, формально принадлежащем Центральной северной страховой корпорации США. Пятьдесят один процент акций этой корпорации принадлежит гавайской холдинговой компании «Халекули инкорпорейтед», а той распоряжаются японцы. Что нужно сделать?

— Нужно устроить очень большой пожар, — сказал Трейвиз.

— Понятно, — ответил Роджерз и отключил связь.

На экране появились слова ОЦЕНКА КОЭФФИЦИЕНТА BF и цифра 0,449 вероятность успеха. Трейвиз был поражен: получалось, что шансы СТИЗР и консорциума добраться до месторождения первыми почти равны. Трейвизу не было нужды консультироваться с математиками — цифры говорили сами за себя.

Значит, решил Трейвиз, экспедиция СТИЗР продолжит путь в Вирунгу, по крайней мере пока. Тем временем он будет делать все, что в его силах, чтобы притормозить экспедицию консорциума. У Трейвиза уже была готова пара идей, как сделать это лучше всего.

Самолет летел к югу над озером Рудольф в северной Кении, когда Эллиота вызвал Том Симанз.

Симанз закончил математическую обработку признаков, отличающих горилл от других обезьян, в первую очередь от шимпанзе, потом сравнил свои данные с полученной им из Хьюстона трехсекундной реставрированной видеозаписью, той самой, на которой была снята горилла, заглянувшая в камеру и потом разбившая параболическую антенну.

— Да? — сказал Эллиот, глядя на экран компьютера.

На экране появились результаты анализа:

ФУНКЦИЯ КЛАССИФИКАЦИИ ГОРИЛЛА/ШИМПАНЗЕ ПО ФУНКЦИОНАЛЬНЫМ ПРИЗНАКАМ АУТЕНТИЧНЫЕ ОБРАЗЦЫ РАСПРЕДЕЛИЛИСЬ СЛЕДУЮЩИМ ОБРАЗОМ:

ГОРИЛЛА: 0,9934 ШИМПАНЗЕ: 0,1132 ВИДЕОЗАПИСЬ (ХЬЮСТОН): 0,3349

— Черт! — ругнулся Эллиот.

С такими цифрами работать дальше бесполезно, все и так ясно.

— Мне очень жаль, — сказал Симанз, — но наши неприятности частично обусловлены качеством самого изображения. Нам приходится учитывать компьютерные преобразования, в результате которых изображение улучшилось, стало более упорядоченным, а здесь могли потеряться важнейшие детали. Мне хотелось бы поработать с исходной цифровой матрицей. Можно ее получить?

Карен Росс согласно кивнула.

— Конечно, — сказал Эллиот.

— Я повторю все операции с матрицей, — сказал Симанз, — но если вас это интересует, интуиция мне подсказывает, что более определенного ответа мы не получим никогда. Дело в том, что для горилл, как и для человека, очень характерна индивидуальная вариабельность черт лица. Если мы расширим базу исходных данных, то получим еще больший разброс и более широкий диапазон популяции. Думаю, вы завязли. Вы никогда не докажете, что это не горилла, хотя я готов биться об заклад, что так оно и есть.