Чтение онлайн

— Что — это?

— Ну, это! Сначала блымц! Потом шарах!

— Ах, это, — невозмутимая Ирка красиво ввела машину в поворот, обрушив на обочину волну мутной вспененной воды. — «Блымц» — это была молния, а «шарах» — гром.

— А ракеты разве не было? — удивившись, я обрела голос.

— Какой ракеты? — в свою очередь удивилась Ирка.

— Какой-какой! — я рассердилась. — Рейсовой, на Луну! Не держи меня за идиотку!

— Да если бы я тебя не держала, ты лежала бы сейчас в грязной луже у тротуара, — резонно заметила верная подруга. — Вот, кстати, объясни мне, отчего ты вообще вздумала падать? Я даже испугалась! А тот карлик на ступеньках, он просто обалдел, глаза вытаращил и как заорет в трубку: «Кажись, сама окочурилась!»

— Окочуришься тут, — смущенно пробормотала я. — Честно говоря, я подумала, что в меня ракетой пальнули!

— «Стингером», что ли? — развеселилась Ирка. — В тебя персонально? Ну, дорогая, это уже мания величия!

— Или преследования, — кивнула я, вглядываясь в боковое зеркало. — Посмотри, мне снова мерещится или за нами погоня?

Ирка внимательно посмотрела в зеркало заднего вида.

— Ты про эту япошку?

Золотистая «Тойота» плыла у нас в кильватере.

— Сейчас мы ее сделаем, — Ирка решительно повернула руль, и «шестерка» нырнула в затопленный переулок.

— Ты что делаешь?! Мы утонем!

— Не боись, я знаю броды, — подруга медленно вела машину по затейливой кривой. — Мы пройдем, а япошка нет, у нее посадка низкая, так что она потонет всенепременнейше… Ну, видишь, что я говорила!

Золотистая машина медленно погружалась в Марианскую впадину местного значения.

— Трам-пам-пам-пам, еллоу сабмарин! — подмигнув мне, радостно запела Ирка бессмертный битловский хит.

— Еллоу сабмарин, еллоу сабмарин! — подхватила я.

Злорадно хохоча, мы перегнулись через сиденья, чтобы полюбоваться тонушей иномаркой, и за это господь нас тут же наказал: потеряв бдительность, Ирка свалила «шестерку» в глубокую колдобину. Машина обиженно икнула и заглохла.

— Все, приехали, — чертыхнувшись, постановила подруга.

Из открывшегося окошка «Тойоты» наружу выбрался низкорослый малый, виденный нами у «Изиды». Я занервничала.

— Не дрейфь, — сказала Ирка. — Он один, да еще такой мелкий, а нас двое! Справимся!

В окошко с другой стороны «Тойоты» вылез еще один мелкий тип. Этот что-то держал в руке — не гранатомет, конечно, но нечто вроде дубинки.

— Ирка, похоже, у них там полная машина злобных карликов! — запаниковала я. — На улице ни души, дома за заборами, свидетелей никаких — сейчас замочат нас как миленьких!

— Тогда давай замочимся сами! — Ирка распахнула дверцу и вылезла из машины.

Я незамедлительно последовала ее примеру. Мы выбрались на тротуар и зашагали прочь от притопленных авто, стараясь держаться поближе к заборам, на мелководье. Я обернулась: карлики уже выплывали из глубин, явно следуя за нами.

— Давай живее, — Ирка взяла меня на буксир. — За поворотом Белогвардейская, там всегда полно народу, затеряемся в толпе и смоемся.

Увы, Белогвардейская тоже оказалась затопленной, народ двигался вдоль заборов гуськом, пришлось и нам пристроиться в очередь! Я нервно оглядывалась, опасаясь, что преследователи нас вот-вот настигнут.

— Может, переждем в тепле и сухости? — Ирка кивнула на застывший посреди улицы трамвай: рельсы перед ним были полностью скрыты водой и вагон стоял на месте, дожидаясь окончания великого потопа.

— С ума сошла? — ужаснулась я. — За нами идут убийцы, а мы полезем в трамвай?! Забыла про Усова?!

— Тогда вперед! — Ирка решительно зашлепала по воде.

— Куда они денутся? — закуривая, сказал Бармалютка.

Некурящий Мелюзгаврик отмахнулся от вонючего дыма и плотнее прижался к стене.

Спасаясь от потопа, парни забрались в пустующую нишу на фасаде старинного купеческого особняка. Емкость ниши как раз равнялась одной крупной кариатиде или двум малогабаритным юношам.

— Я эту местность прекрасно знаю, — продолжал Бармалютка, выпуская дым. — У меня здесь тетка жила. Эту Белогвардейскую, как дождь, так затапливает по колено. А там, впереди, еще хуже: на перекрестке воды по самое не хочу, если не надумают двигаться вплавь, то вернутся, как миленькие! — Он посмотрел на часы. — Минут через пять и вернутся, засекай!

Спустя десять минут Мелюзгаврик выразительно посмотрел на часы, потом на Бармалютку, потом на небо. Дождь прекратился, река, в которую улица превратилась несколько минут назад, мелела на глазах. Вода с ревом втягивалась в открытые канализационные люки, кое-где уже показалась блестящая булыжная мостовая. Весело звеня, по обнажившимся рельсам прошел первый трамвай.

— Упустили! — Бармалютка сиганул из ниши на плечи шарахнувшимся врассыпную пешеходам. — Бегом, за ними!

Кабинетный мыслитель Мелюзгаврик от активного товарища поотстал. Когда он, тяжело дыша, прибежал к перекрестку, матерящийся Бармалютка уже шагал в обратную сторону.

— Ну, что там?

— Ты не поверишь, там паромщик, — угрюмо буркнул Бармалютка, не останавливаясь.

— Там кто?!

— Паромщик! Такой дед в сапогах по пояс и с тележкой, на которой на рынке грузы возят! Сажал, паскуда, по паре человек в свою тачку и перевозил на другую сторону! И наших баб перевез, по пятерке с носа!

— И недорого совсем, — пробормотал Мелюзгаврик.

Зарычав, Бармалютка ускорил шаг, торопясь вернуться к машинам, но на повороте в проулок вынужден был остановиться, пропуская встречный транспорт. Издевательски посигналив клаксоном, мимо прокатила знакомая белая «шестерка».

— Как так? Откуда они взялись?!

Растерянно поглядев вслед удаляющемуся «жигуленку», парни свернули в проулок.

— Ваша машина? Можем вытолкать! — предложил босоногий малец лет двенадцати, деловито потирая руки.

На покосившемся заборе, болтая ногами, рядком сидели радостно смеющиеся пацаны.

— Сколько? — отрывисто бросил Бармалютка.

— Ну, с «жигуля» мы полтинник взяли, — почесал в затылке пацан. — Но ваша-то машина подороже будет, так что гоните сотню!

— Недорого, — вновь заметил Мелюзгаврик, доставая бумажник.