Чтение онлайн

Они вместе возвращались домой, и он помог ей донести корзину с бельём, а потом пообещал, что обязательно сделает и подарит ей самый лучший хомут для их мерина. Она вежливо поблагодарила и сказала, что едва ли его отец позволит ему это. Кавалер приуныл и согласился, что шорник, пожалуй, будет недоволен. В таком случае, он подарит ей хомут на свадьбу, когда они поженятся! Констанца содрогнулась от мысли, что это может произойти, но ничего не сказала.

Потом она, некоторое время, избегала его, пока сын шорника не увлёкся другой девушкой.

Вторым был сын мясника. Его отец выращивал на продажу свиней. Три сына, двое из которых были уже женаты, помогали ему. Все мужчины семейства поразительно походили на отца. Невысокие, кряжистые, с тяжёлыми подбородками и короткими толстыми пальцами-сосисками. Поговаривали, что двум снохам живётся несладко.

Констанца знала, что нравится младшему сынку. Он был старше её на три года и однажды назначил ей свидание за сараем кузнеца. С замиранием сердца она тщательно причесала непослушные волосы и заколола их подаренными отцом заколками из тончайшей блестящей проволоки, а также вымыла руки и лицо с мылом.

Своё единственное выходное платье надевать Констанца не стала, чтобы не насторожить отца. Посмотревшись в зеркало, она сочла, что итак хорошо выглядит и, поколебавшись, сорвала и приколола к волосам цветок маргаритки.

Сын мясника уже ждал её за сараем. Опустив глаза, она ждала от него каких-нибудь приятных слов, но он сгрёб её в охапку и прижался к её рту. У него были мокрые слюнявые губы, а изо рта плохо пахло, поэтому она вырвалась и строго сказала, что неприлично лезть с поцелуями на первом же свидании. Он нисколько не смутился, а ухмыльнулся. Кое-как Констанца отделалась от него и с тех пор вспоминала о поцелуях, так воспеваемых в романах, с омерзением.

Ещё был лорд Нежин, но его поцелуи были агрессивно-нетерпеливыми, небрежными. Ей не нравилось, как его язык вторгался ей в рот, полностью заполняя его.

В общем, ей не нравилось целоваться.

****

С Аленом всё было по-другому. Как ни странно, ей самой хотелось его поцеловать, но разбитые губы не позволяли ему даже улыбнуться. Так что она пару раз легко прикоснулась к уголкам его рта, краснея от собственной смелости.

А потом синяки сошли с его лица, к его телу вернулись былые гибкость и подвижность и однажды, когда она стояла перед ним и, нахмурившись, рассматривала затянувшийся тонкой кожицей длинный шрам на лбу, он наклонился и обняв, осторожно прижался ртом к её губам. Она, вначале, замерла, а потом обняла его за шею и неумело ответила на его поцелуй. Он оторвался от её губ, серьёзно и внимательно посмотрел ей в глаза: — Я очень люблю тебя, Констанца. Обещай мне, что, что бы ни случилось, ты будешь верить мне! А я обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, но мы будем вместе. Обещаешь?

Она нетерпеливо кивнула, и он снова склонился к её губам, и этот поцелуй разом выбил из неё все прочие воспоминания. Так вот как это происходит! Ален не был слюняво-нежен, а скорее нетерпелив. Она с упоением отвечала ему, вдыхая его дыхание, прикасаясь своим языком к его языку. Они целовались долго, и от него чуточку пахло слабым виноградным вином, и она чувствовала, как напрягаются мышцы на его груди, когда он прижимает её к себе, и ей был приятен запах его тела и рубашки, прямо сказать, несвежей. Но этот запах показался ей родным, совершенно не вызывающим отвращения. Она провела губами по его щеке и подбородку, а он тихо засмеялся и опять нашёл её губы.

Потом она обратила внимание, как тяжело он дышит, а затем его рука соскользнула ей на попку, сжимая и прижимая её бёдра к его телу, но тут же вернулась на талию, а он глухо шепнул: — прости, родная, не смог удержаться.

Он отстранился и сел на кушетку, улыбаясь и глядя на неё снизу вверх мученическими глазами. Она села с ним рядом и положила голову ему на плечо: — тебе очень плохо, да?

Он обнял её за плечи и поцеловал волосы: — не обращай внимания, моя хорошая. Что поделаешь, я всего лишь мужчина, — он хохотнул, — и мои инстинкты дают о себе знать. Но я в состоянии держать их в узде. — Она потёрлась затылком о его плечо:

— мне тебя жалко. А можно что-то сделать?

Он сильно прижал её к себе: — можно. Но мы не будем.

****

Поздно вечером, когда постоялый двор затих и гости разошлись по своим комнатам, Констанца дунула на свечу и скользнула под одеяло на своей кушетке. Из закутка вышел Ален и прошлёпал босыми ногами к своей постели. Его долго не было, кажется, он мылся ледяной водой, принесённой данном Джорджием. Констанца содрогнулась. Она тоже мылась, но их хозяин не мог принести достаточное количество горячей воды, не вызывая подозрений, поэтому ей приходилось быть очень экономной. В довершение ко всему она обнаружила, что после того, как они с Аленом долго целуются, её панталончики становятся влажными. Она пришла в ужас, не зная, что с ней такое.

Когда он целовал её, крепко прижимая к себе, она чувствовала его желание, ощущала твёрдость и пульсацию мужского естества. Ален гладил её спину, целуя лицо, шею, волосы, но никогда его руки не опускались ниже талии. В такие моменты Констанце казалось, что её груди, низ живота тяжелеют, наливаются истомой. А потом она вдруг обнаружила, что её панталоны влажны.

Ей сразу же вспомнилась старая-престарая старуха-соседка, от которой всегда неприятно пахло мочой. Она была неряшливой, вечно грязной, и дом у неё, в котором она жила с дочерью-вдовой, тоже насквозь, до рези в глазах, пропах застарелым запахом мочи.

Улучив момент, Констанца обнюхала себя, но мочой не пахло. Она вздохнула с облегчением, но тут же пришла мысль, что, возможно, она больна. Она прислушалась к себе, но ничего особенного не заметила.

В этот вечер Ален, кажется, прижимал её к себе немного сильнее, а потом, оторвавшись от её губ, он быстро прошёл в их закуток, и Констанца услышала плеск ледяной воды.

Он лёг на кровать и затих, но она чувствовала, что Ален не спит. Тогда она решилась. Встала с кушетки, подбежала к кровати и торопливо залезла под одеяло. Он чуть-чуть подвинулся, давая ей место, но кровать была узкой, так что они оказались прижаты друг другу. Он обнял её и шёпотом спросил: — что, Констанца? Чего ты испугалась? Страшный сон приснился?

Она нашла в темноте его губы и коротко поцеловала: — нет, Ален, я не испугалась, просто я подумала… ну…, в общем, я решила, что… — она набралась смелости и выпалила: — пусть у нас всё будет!

Он глубоко вздохнул и поцеловал её: — не нужно, милая. Я ведь знаю, как тебе неприятна сама мысль о близости с мужчиной. Я тебя очень люблю и все мои мысли только о тебе, но я не хочу, чтобы это произошло против твоей воли только потому, что ты мне сочувствуешь.

Констанца возмутилась: — Ален, я тебя тоже люблю и вовсе мне не противно! И… и… наоборот, мне очень даже приятно, когда ты ко мне прикасаешься, — добавила она шёпотом.