Чтение онлайн

«Ведь любовь существует только на расстоянии, а когда ты рядом с любимым, то это не любовь»— вспоминала она слова виконта Лабрюйера.

Но если Констанция и не думала устраивать свою жизнь, выходя замуж, то для шевалье де Мориво такая проблема существовала.Вечная проблема — деньги. Он даже было подумывал, не жениться ли ему на какой-нибудь богатой вдове. Но понимал, что это невозможно, тогда он окончательно перестанет себя уважать.

Значит, остались глупенькие девушки, чьи матери мечтали выдать их как можно скорее замуж, пока они не потеряли невинность. Вот тут-то и мог появиться бравый Эмиль и предложить свои услуги. Ясно, что для замужества, а не для утраты невинности, хоть Эмиль был готов и на то и на другое.

Может, кому-то показалось бы странным, что Констанция так необдуманно бросилась в объятия практически первому встречному. Но, во-первых, шевалье де Мориво не был первым встречным, она знала его вот уже целый год. А во-вторых, и не пыталась обманывать себя, что это любовь. А в-третьих, в Париже считалось неприличным, если у женщины нет любовника. К тому же, жизнь при дворе настолько меняет человека, что он порой с трудом узнает даже сам себя.

Годы, проведенные в Париже, не прошли бесследно и для Констанции. Она быстро поняла нехитрую истину, что самые лучшие чувства лучше спрятать в глубине души, а на поверхности оставить холодную расчетливость, лишь сдобренную улыбками и нежными взглядами. Вот тогда можно выжить, тогда ты будешь среди первых и никто не посмеет над тобой смеяться.

Да, Констанции пригодились в Париже уроки, полученные в доме Реньяров. Казалось, старый Гильом родился и вырос при дворе, хотя сам, конечно же, даже и не бывал в Париже, и знал о нравах, царивших там, понаслышке.

Констанция довольно часто навещала баронессу Дюамель. Та при случае совершала ответные визиты. Но даже родственные чувства не могли смягчить ни баронессу, ни Констанцию. Они обе чувствовали: все хорошо до тех пор, пока им нечего делить, пока кто-то не встал между ними.

Колетта все еще обучалась в пансионе, но ее мать уже поговаривала о том, что собирается выдать ее замуж.

Но сколько Констанция ни расспрашивала, кто же будущий муж Колетты, баронесса отшучивалась или напускала на себя многозначительный вид, словно выбор мужа для Колетты — это тайна государственного масштаба.

И вот однажды мадам Дюамель приехала в гости к Констанции. Она тут же без обиняков сообщила и цель своего визита:

— Завтра Колетту нужно будет забрать из пансиона.

— Зачем? — изумилась Констанция.

— Я нашла для нее мужа.

Эта новость не могла не порадовать Констанцию, ведь выйдя замуж, Колетта наконец избавится от невыносимой опеки своей матери. А то, что для Колетты не имеет особого значения, кто ее будущий муж, Констанция знала. Бывают такие люди, которым все равно, кто рядом с ними. Констанция в душе порадовалась за Колетту и сказала об этом ее матери.

Та немного смущенно пробормотала, что, к сожалению, не может сейчас сообщить, кто будущий муж ее дочери, ведь вдруг все расстроится.

Но мадемуазель Аламбер тут же успокоила свою собеседницу:

— Поступайте, Франсуаза, как считаете нужным, как будет лучше вашей дочери. Ведь я всем сердцем болею за Колетту и очень рада еесчастью.

— Я бы попросила вас, дорогая, — баронесса наклонила голову на бок, как бы желая лучше расслышать ответ, — сопровождать меня в этой поездке.

— Я согласна, — воскликнула Констанция, — но к чему такие церемонии?

— Дело в том, — замялась баронесса, — что Колетта в последнее время не доверяет мне.

— С чего вы это взяли?

— Я чувствую.

— Чувства иногда обманывают.

— Но только не сердце матери. Она что-то хочет скрыть от меня.

— Но ведь и вы же, баронесса, скрываете от нее имя будущего мужа.

— Я ей еще не говорила о замужестве. Констанция усмехнулась.

— Если думаете, что стены пансиона — такое большое препятствие, что через него не смогут пробраться даже слухи, то вызаблуждаетесь.

— Я вам так благодарна! — воскликнула мадам Дю-амель. — Ведь Колетта столько говорит о вас, всегда вспоминает, просит передать приветы.

Констанция задумалась. Что-то последнее время баронесса не такуж часто передавала ей приветы от Ко-летты. Значит, одно из двух — либо приветов не было, либо баронесса не так уж часто навещала своюдочь, занятая какими-нибудь делами.

— Так завтра? — напомнила Констация.

— Да, да, дорогая. Вы так любезны, Колетта будет так рада! — баронесса продолжала щебетать, направляясь к выходу.

У Констанции уже началась головная боль от этого назойливогоголоса, и она с облегчением вздохнула, когда выпроводила свою гостью.

«Завтра так завтра, — довольно равнодушно подумала она и тут же решила. — Нужно сделать Колетте какой-нибудь ненавязчивый подарок. Ведь попасть из пансиона в большую жизнь, значило освободиться. А чтобы лучше всего почувствовать свободу, нужно пойти в оперу».

Во всяком случае, так решила Констанция.

С утра мадам Дюамель заехала к Констанции и они вместе отправились в загородный пансион, где воспитывалась Колетта.

Лишь только карета въехала за ограду пансиона, как тут же среди воспитанниц пронесся слух: «Колетта выходит замуж!» Кто так решил и почему, было непонятно, но, наверное, среди девушек бытовало проверенное опытом мнение: если за кем-то приехали, значит она выходит замуж.

И уже когда баронесса Дюамель и мадам Аламбер шли по галерее, в другом ее конце послышались торопливые шаги — это Колетта спешила навстречу матери.

— Мама! — крикнула она, бросаясь баронессе на шею.

Та прижала к себе дочь и поцеловала ее в щеку.

— Мама, ты приехала забрать меня отсюда навсегда? — спрашивала Колетта.

— Да, дорогая моя.

Впопыхах девушка не обратила внимания на Констанцию, которая держалась в стороне, да к тому же ее лицо закрывала плотная вуаль.

— Ты приехала забрать меня? — не унималась Колетта.

— Да, сегодня же едем отсюда.

— А когда?

— Сейчас.

— Мама, я так счастлива!

— Ты что, дорогая, не узнаешь мадемуазель Аламбер?

Колетта только сейчас догадалась обернуться и посмотрела на Констанцию. Та легким движением рук отбросила с лица вуаль и раскрыла объятия.