Чтение онлайн

Внезапно послышался какой-то стук. Кто-то барабанил по моим ставням. Я села на кровати, прижалась к стене. Стук был монотонным и не прекращался. Я теперь понимаю, что значит выражение «страх окутал меня с ног до головы». Тело окаменело и не хотело больше двигаться.

Выбежав в общую гостиную, я стала прислушиваться к каждому шороху. За пределами дома что-то шелестело и шуршало. Не раздумывая, я ворвалась в комнату Кости. Он открыл ставни, и в его окно светила луна, а от деревьев падали огромные тени. Он мирно сопел, раскинув руки на кровати.

— Костя, — тихо позвала я.

— А… Что? — он вскочил на кровати.

— Там кто-то стучит в моей комнате.

— Понятно, — он откинул одеяло, — залазь к стенке. Нет там никого. Все женщины, которые здесь были, жаловались: то на стук, то на шорох. То птица шебуршит, то шишки падают.

Страх стал отступать. Больше волновало другое. Меня кольнуло в сердце сообщение — женщины, которые здесь были. Вот здесь рядом лежали с Костей. Тьфу… Что за мысли среди ночи.

— А как же твоя рука?

— Потерплю, ложись, давай быстро.

Долго уговаривать меня не пришлось. Я повернулась на бок, прижалась лбом к его правому плечу, и снова стала окунаться в сон. От стены приятно пахло деревом, под нами, скорее всего, была застелена перина, а за окном шумели, как мне пояснили по-детски, деревья.

— А ты совсем и не потеснила меня.

Костя, лёжа на спине, просунул свою руку под одеяло и положил мне её на бедро. Огромная и горячая ладонь приятно разгоняла кровь в том месте, где соприкасалась с кожей. Мне тоже почему-то захотелось его обнять.

Я ещё ближе придвинулась к нему, но моя ладонь опустилась не на живот, как я хотела, а на какой-то твёрдый предмет. Поздно поняв, что оказалось у меня в руке, я не успела её убрать. Костя накрыл мою ладонь своей рукой, сильно прижал её и, как мне показалось, тихонько застонал. Но уже через мгновение положил наши ладони между нашими телами.

— Не балуй. Давай уже поспим.

Проснулись мы только около полудня. День выдался солнечным и очень тёплым. Костя налаживал нам быт, а я занялась готовкой. Окончательно разгрузили вещи, приняли душ и, впервые за много дней, не спеша пообедали.

Сегодня швы я обработала быстрее и более аккуратно. При этом ловила на себе малопонятные для меня его взгляды. Как будто он планировал что-то сказать важное или сделать. И перед душем, когда помогала ему раздеться, заметила, что смотрит он на меня как-то странно, словно оценивает, можно ли мне поручить особенное дело.

После обеда Костя отыскал какую-то книгу и, сидя на крыльце, листал её. Я, несмотря на то, что он мне запретил, пошла к маленькому домику-бане, чтобы принести побольше дров для растопки котла.

Набрала целую охапку и собиралась возвращаться, как недалеко от себя увидела человека в чёрной бандане с рюкзаком и ружьём за спиной, а в руке он тащил какого-то зверя. Я сначала остановилась как вкопанная, а потом, увидев у этого страшного человека заплывший левый глаз, понеслась со своей ношей в сторону дома что есть мочи.

Не выронив ни одного поленца, я домчалась до крыльца со скоростью лани, поднялась по лестнице до двери. Потом увидела, что муж возится возле машины. Не раздумывая, громко закричала:

— Костя, быстрей, надо убегать.

И полетела кубарем, раскидав все дрова возле дома.

Я немного перевела дух и хотела подняться, но сильная рука Кости не позволила мне это сделать.

— Лежи спокойно. Что болит?

— Костя, — прошептала я, — у тебя за спиной мужчина стоит. Он кого-то убил.

— Ага, кролика, — заговорил этот странный тип. — Барышня, прошу прощения за то, что напугал.

— Тебе сколько раз ещё нужно повторить, чтобы ты от меня не отходила ни на шаг? Признавайся, где болит? Обрадую тебя, колени немного лучше выглядят, чем моя рука, — Костя ощупывал меня везде и следил за моей реакцией.

— Мне ничего не болит.

— Вставай тогда, пошли раны обрабатывать, — и потянул меня, чтобы я поднялась с земли.

Я встала на ноги и снова наткнулась взглядом на странника. Он подмигнул здоровым глазом и протянул мне руку:

— Иван Сергеевич — местный лесник. А Вас как звать?

— Вероника, — я негромко ответила и пожала руку гостю.

— Ну, давайте, пройдём в ваш дом. Вы зелёнкой помажетесь, а я срочные новости поведаю.

Но Костя сначала потащил меня к колодцу — ледяной водой смыл грязь и кровь с моих коленей. Вот тут я и почувствовала, как сильно их разбила. Меня запоздало пронзила боль от сильного удара, который я получила, скатываясь с лестницы, а кровоточащие места стали ужасно щипать.

В доме он принялся промывать мои раны антисептиком, а я от этих манипуляций разве что на стенку не лезла.

— Не нужно на всю рану наносить зелёнку. Обрабатывают только края. Так доктор говорил, — упиралась я, как могла, от настойчивого мужа.

— Надо слушаться своего мужа. Всегда и во всём, — вставлял свои пять копеек и Иван Сергеевич.

— Доктор ничего в этом не понимает. Он лечит проникающие ранения, а здесь — ободранные. Сказал бы тебе, что до свадьбы заживёт, так неуместно уже. В детстве замазывали всё, что только можно было. И ранки быстро заживали у всех. Ещё подорожник найдём и приклеим. Знаешь, как он боль уменьшает? — странно рассуждал Костя, хотя сегодня никто ничего ему не вкалывал. — От дурной головы и ногам покоя нет — это точно про тебя.