Чтение онлайн

Жена. Такая жена. Пока не перепробует всё, не сдастся.

— Я почти всю зиму просидела с ней на больничных. Тебе хорошо. Собрался и ушёл на работу.

Няню мы категорически на семейном совете отказались приглашать. Помогали родители сначала. Потом Вероника работала на неполный рабочий день. Только в четыре годика отдали в детский садик, и доча наша сразу стала болеть.

— Так, может, ты из дома будешь работать? Маша уже часто занята своими делами.

— А ты новых секретарей наймёшь? Да? Нет, уж. Я столько времени с тобой рядом. Теперь не смогу без тебя целый день сидеть. Да и не могу я на месте усидеть.

— Вот. С этого и надо было начинать. А ещё ты ревнуешь меня.

За это я получил по ушам.

— Ладно. Я признаюсь. Я тоже тебя ревную. Когда приходил этот твой Вован, не знал, как в кабинете высидеть.

— Он такой же мой, как и твой.

— Не знаю, не знаю. Планы у него на тебя были другие. Не только по работе. Мне Никита сказал.

— Поэтому ты меня хочешь дома посадить. Под замок.

Я завернул на заправку.

— Нет. Я хочу, чтобы ты со мной работала. Только ты всегда знаешь, где какие документы находятся.

— Нет бы — просто сказать. Я тебя люблю. Хочу, чтобы ты рядом была. Всё придумываешь всякую ерунду.

— Люблю. И дочу люблю. Поэтому и не хочу оставлять её надолго. Я не знаю, как и месяц без неё прожить.

— Представляю, что будет, когда она вырастет. Женихам кастинг устроишь?

— Не порти мне настроение.

Я остановил машину и услышал, что Маша заворочалась в автокресле.

— Вот опять ворчите. Всё ворчите и ворчите. У вас всё есть для счастья, а вы всё ворчите. Взрослые люди, а договориться не можете между собой, — наша Машенька сладко потягивалась после сна.

Иногда, мне кажется, что наша дочь как с другой планеты. Разумная не по годам. Мы заправились, съели суп в придорожном кафе и заказали мороженое.

— Папа, можно я на площадку к детям пойду?

Хотел отказать, но Вероника так на меня посмотрела, что я согласился.

Машенька

Сколько можно ворчать. Вот в нашем садике есть девочка. Так вот у неё мама сильно болеет. Так она сказала, что теперь родители никогда не ругаются.

А у одного мальчика нет папы. Я его всегда конфетами угощаю.

А мы живём хорошо. И мама есть, и папа. И я болею редко. Нет, они всё равно будут спорить и ворчать.

Надо им испытание провести. Пусть найдут меня. Неприятности сближают людей. Я по телевизору слышала.

Сейчас вот сяду к этим дядям в машину. И пусть ищут меня. Я знаю, что к чужим дядям даже подходить нельзя. Но эти хорошие. Они работу обсуждали. Проекты, как мои родители. И о любви говорили. Бандиты об этом говорить не будут.

Вот один пошёл в магазин. Ага, второй пошёл к мусорке.

Хорошо, уже завели машину, значит, не заметили меня.

Клим (см. книгу Аси Андреевой "Бери, если сможешь")

— Лёха, а почему ты не женишься? Тебе уже сколько лет?

— Тридцать пять будет осенью. Не нашёл свою. Ту, единственную. Работа, работа. Где их искать?

— Ну, ты же приходишь с кем-то в клуб?

— Так и ты приходишь, — засмеялся Лёха.

— Я… Была у меня любимая. Я всё профукал. Теперь всё время сравниваю с ней других.

— А куда она подевалась?

— Да вроде как уехала во Францию с бывшим. Точно даже не знаю.

— Так поинтересовался бы поточнее. Может, она свободна. Может, тебя ждёт?

— Думаю, что нет. Обидел я её. Впрочем, как и она меня. Оба виноваты. Но знаешь, я подумаю над твоими словами. Приеду — попробую снова её отыскать. Чтобы хотя бы знать, что у неё всё хорошо.

— А раньше что?

— Да, сначала в больнице лежал. Потом приехал, она уехала. Потом узнал, что и квартиру продала. Ай, длинная история. Потом себя жалел. Депрессия нахлынула. Даже в запой один раз ушёл. Потом, как-нибудь расскажу. Четыре года уже прошло. А всё ноет и ноет…

— Я напомню, — ответил Лёха.

— Вот какие Вы мужчины глупые…

— Аааа… — мой напарник с ужасом схватился за голову, а я резко перестроился вправо, что мне стали сигналить мимо проезжающие машины, и затормозил у обочины.

— Ты откуда?

— С заправки?

— Как ты сюда попала?

— Залезла на заправке.

— Зачем?

— Ой, это долгая история.

Мы все вылезли из машины.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Я Маша.

— А фамилия какая?

— Ну, Макарова. А Вы с какой целью интересуетесь? Я Вам больше ничего не сообщу.

— Да родителей твоих отыскать надо.

— Это да. У них такой стресс будет, ой-ой-ой, — она руками обхватила свои щёчки и закачала головой.

— И у тебя. Стресс будет. Попа синяя, — резюмировал Лёха.

— Что Вы, Лёха, меня никогда не бьют. Детей нельзя бить. Их надо любить.

Лёха, наконец, расслабился и громко засмеялся.

— Ну, малая, ты и даёшь.

— И не говори, — я тоже заулыбался.

— Как в анекдоте. Не так страшно встретить ночью на кладбище страшного мужика, как маленькую девочку с бантиком. В нашем случае — на заднем сидении авто, проехав двести километров после заправки.

— Я же в машине с Вами ехала. Днём. Какие Вы пугливые, — засмеялась и Машенька. — И я очень красивая. Так все говорят. Вся в маму. Ах, и характер тоже в маму. Но это только папино мнение.

— А как маму зовут?

— Вероника Вячеславовна, — удивительно, но малышка это выговорила очень чисто.