Чтение онлайн

Если парень и был «против», то озвучивать бы не стал никогда в жизни, потому просто помотал головой, разглядывая силуэт мужчины в темноте. Славе еще не приходилось ездить в таких автомобилях: кресла мягкие и комфортные, на панели множество электроники, мощный двигатель тихо урчал под капотом. Машина плавно передвигалась по заснеженным, скользким дорогам узких улиц.

В салоне пахло кожей и незнакомой туалетной водой. Еле слышно играла электронная музыка. Но парень всего этого комфорта практически не замечал. Сама мысль о том, что он находится в закрытом, тесном пространстве со своим директором, заставляла паниковать. Спину пересекла знакомая струйка пота, перед глазами пошли круги. Еще мгновение и началась бы гипервентиляция.

– Постарайся дышать медленно и глубоко, – словно сквозь вату донесся мужской голос. – Закрой глаза и расслабься.

Потянуло свежим воздухом. Тяжелая рука легла на грудь и чуть надавила, заставляя откинуться в кресле. Голова практически перестала соображать, и Слава подчинился. Через какое-то время, показавшееся вечностью, парень почувствовал, что начал замерзать. Сознание пришло в норму. Звуки стали четче. Он открыл глаза и осмотрелся: офис был уже далеко, на дороге образовалась небольшая пробка, а свежим воздухом тянуло из открытого рядом окна. Слава нажал на кнопку, и стекло медленно закрылось, отрезая от шумной улицы.

– Сколько времени у тебя обычно занимает путь до детского сада? – намеренно задал отстраненный вопрос Авдеев, недовольно глядя на дорогу.

– Около часа, – тихо ответил Слава, почувствовав симпатию к рядом сидящему мужчине. Конечно, директор ему нравился внешне, если не сказать большего. Именно поэтому панические атаки в последнее время были сильнее, парень это понимал. Но теперь теплое чувство вызывали внутренние качества Авдеева и его деликатное обращение. – Простите, что так получилось вновь. Я не контролирую свои приступы.

– Я это заметил, – кивнул Дмитрий, с интересом посмотрев на парня. – Но нужно не учиться жить с ними, а избавляться полностью.

Слава был полностью согласен: чувствовать себя ничтожеством надоело до чертиков. Но с чего начать он понятия не имел. Тем временем машина вырулила на проспект, и движение пошло быстрее.

– Чем вы с дочерью занимаетесь вечерами? Мы могли бы сходить куда-нибудь втроем.

Резкая смена темы разговора заставила Славу еще раз задуматься о поведении начальника. Очевидная мотивация казалась абсурдной. Потому он даже не подумал стесняться озвучить свои мысли вслух:

– Дмитрий Николаевич, вы ко мне подкатываете?

– Хорошо, что до тебя дошло, – улыбнулся Авдеев, продолжая смотреть на дорогу. – Так что скажешь?

Лазарев ничего не мог сказать, только проблеять что-нибудь нечленораздельное. Новый, спасительный приступ паники не наступал, вместо него было теплое волнение. Происходящее было чересчур нереальным, а потому хотелось найти подвох.

Никогда Слава не получал то, что хотел. Ему никогда не везло по жизни. И вдруг привлекательный мужчина мало того, что проявил к нему интерес, так еще и на свидание приглашает. Воображение сразу рисовало темный, сырой подвал с цепями, многочисленными средствами пыток и толпой извращенцев, которые только и ждут, когда на их глазах начнут истязать несчастную жертву.

– Вижу, тебе нужно время подумать, – нарушил молчание Дмитрий.

Смена эмоций на лице парня была отлично читаема: удивление сменилось радостью, затем пришло недоверие и завершилось все ужасом. Фантазия у инженера Лазарева была, судя по всему, богатой. Но Дмитрий подозревал, что такая реакция имеет свои корни, и явно гнилые. Слава не подавал признаков готовности к общению вплоть до подъездной дорожки детского сада, где он с беспокойством начал посматривать на начальника.

– Я подожду, – сказал Авдеев, на что парень поджал губы, но спорить не стал.

Пока Слава ходил за дочерью, Дмитрий несколько раз успел себя отругать за то, что начал привязываться к парню. Но интерес разгорался с новой силой, стоило Славе оказаться в прямой досягаемости. Парень неловко забрался с дочерью на заднее сидение автомобиля и притих, глядя вопросительно, чуть исподлобья, на Дмитрия. Зато Маришка не растерялась, восторженно заявив, что рада новой встрече. Подробно рассказала, как прошел ее день, а в конце пригласила дядю Диму в гости на чай за то, что подвез их до дома.

Авдеев был восхищен ребенком и удивлён, как она получилась у Славы такой смелой и общительной. Старался отвечать девочке не односложно и задавать правильные вопросы в нужных местах. Пятнадцать минут до их пятиэтажки показались мгновением, расставаться с ними не хотелось, но давить Дмитрий не стал, лишь проводив парня долгим взглядом.

А вот Слава чувствовал себя растеряно. Что ответить, если директор позовет на свидание еще раз, он просто не знал. Поведение дочери так же удивляло: обычно с незнакомыми людьми она вела себя намного скромнее. Занимаясь повседневными рутинными обязанностями, парень старался отвлечься от противоречивых мыслей, но получалось плохо.

К вопросам Маришки и ее рассказам он был невнимателен, домашнее задание выполнил буквально за нее, поленившись что-либо объяснять. А под конец дня нестерпимо разболелась голова. Пришлось наглотаться таблеток, чтобы благополучно заснуть.

Утром, собираясь на работу, впервые за долгое время он обратил внимание на свой внешний вид. Даже примерил белую рубашку и завис на несколько минут, разглядывая футляр с линзами. Но в конечном итоге вернул вещи на место и надел привычный удобный, теплый свитер, волосы завязал в хвост, а на нос водрузил очки.

На работе, Ксюша, в своем репертуаре, встречала друга с чашкой мокачино. Заметила, что Слава взволнован, но чем, выпытать не смогла. Спицына косилась на друзей и недовольно кривилась. Ее не устраивало, что через нее перепрыгнули в вопросах согласования, а хорошее настроение окончательно выводило из себя. Но Лазарев не обращал внимания на женщину, находясь в непонятном предвкушении и страхе перед очередной встречей с директором.

Он видел Авдеева в течение дня. Тот пробегал через офис несколько раз, но не заострял внимание на нем. Слава наблюдал за ним из своего угла со смесью неопределенных чувств. Он очень надеялся, что все его страхи беспочвенны и впервые в жизни ему просто повезло. К тому же его приглашали на свидание с дочерью, следовательно, место предполагалось людное, и интим не прилагался.