Чтение онлайн

— Пострадать за веру — святое дело! — В раздражении поджав губы, выкрикнул Папа Римский и нахохлился. Ему совсем не понравилось, только что услышанное. А по спине побежал неприятный холодок. Этот мерзавец оказался на удивление близок… и опасен… Главное теперь — держать ухо востро и быть наготове сбежать из города, если легион замаячит на горизонте. А то и вправду — застанет врасплох. А общаться с ним он не желал совершенно.

— Пострадать за веру, — усмехнулся Фотий, — ты всегда успеешь. Во всяком случае, ты знаешь, к кому можно обратиться за помощью. Нам же нужно решить, что делать с этим человеком. Точнее, как унять его буйство и вернуть в лоно церкви. Если у вас есть что сказать — говорите. И вы тоже, — кивнул Патриарх представителям халифата. — Вам же не нравиться, что он приносил в жертву пленников. И вы, я уверен, не хотите, чтобы он поступал так впредь. Вот и давайте все вместе, сообща, вернем его к вере и приличному поведению.

— Может убийц подослать? — Спросил архиепископ Кентерберийский.

— Пробовали. Бесполезно. — Поморщившись, возразил Фотий. — Его даже яд черного скорпиона не взял.

— Ему демоны помогли!

— Дух предка, — возразил Фотий. — Кроме того, его любит чернь. И если всплывет история с убийством, можно здорово за это поплатиться.

— Чернь Константинополя!

— Этого достаточно для того, чтобы я был против. Вы хотите, чтобы город восстал, разграбил храмы, перебил священников и возродил старое поклонение языческим идолам? Он и так — на грани. В городе открыто стали поклоняться Аполлону, Аресу, Афродите и прочим демонам прошлого. А священникам маленьких храмов на окраине или в бедных кварталах пришлось прекратить там вести службы. Если в Константинополе начнется бунт язычников — никому мало не покажется.

— Но что же делать?

— Его нужно возвращать в лоно церкви. Так или иначе. Лишь бы он образумился.

— Боюсь, что это очень сложно, — тихо произнес раввин, возглавлявший делегацию по выкупу рабов. — Я большую часть из того, что он говорил, не понял. Но у меня сложилось впечатление, будто он видел своими глазами демонов, что питаются душами. Настоящих демонов. Возможно даже с ними сражался, где и отточил свое воинское мастерство. Кроме того, он говорил, будто видел тех, кто лично встречался с богами. Возможно старыми. Я толком не понял. Но мне показалось, что он побывал в аду. А можно ли душу человека после такого испытания исцелить?

— Все настолько плохо? — Спросил патриарх Иерусалима.

— Не знаю… Вы понимаете, его сердце не ожесточено. Я говорил с теми, кого он взял в плен и обратил в рабство. Он обращается с ними очень достойно. Иной человек со слугами ведет себя хуже. А другие люди под его рукой? Василий лично следит за тем, чтобы никто из них не голодал. И ему это удается. И уже не первый год. Каждый человек у него пристроен к делу. Каждый накормлен. В его Новом Риме ныне стоит госпиталь на полсотни коек, где лекари и травники оказывают помощь всякому больному, что обратится к ним. За средства Василия, то есть, бесплатно для больных. Он старается не применять смерть или увечье в качестве наказаний. По возможности. И вообще — на войне и в миру он очень разный. Я не встречал ни одного правителя, чтобы проявлял такую заботу о своих людях. И люди любят его. У него большое и чистое сердце, но душу уже не исцелить. Она растерзана тем ужасом, который он пережил…

— Если и не исцелить, то хотя бы нужно унять его язык, — грустно вздохнув, произнес Фотий.

— А если он хочет нас всех предостеречь? — Спросил патриарх Иерусалима.

— От чего?! — В раздражении воскликнул Папа Римский. — От чего это чудовище может нас предостеречь?!

— Кое-какие предсказания он уже озвучивал. — Задумчиво произнес Фотий. — Например, он предсказал, что через триста пятьдесят лет с востока придет новый Аттила, который ударит по землям христиан и магометан. Магометан он завоюет вплоть до Египта. Христиан — до германских земель.

— Ой… и вы этому верите? Новый Аттила, — хохотнул Папа Римский.

— Насколько этому предсказанию можно верить? — Куда осторожнее поинтересовались, напрягшиеся представители халифата.

— А настолько можно верить Василию? Он болтает много странного. Но пока ни разу не нарушал клятву и делает то, что говорит. Уличить его во лжи сложно. Да и в делах он полон чудес. Явно ОЧЕНЬ многое знает. Но нужно ли это знать людям? Жил бы спокойно… всем бы лучше было…

— Три с половиной века — большой срок, — произнес Патриарх Антиохии, которому эта новость не понравилась больше всего. — Может, с Божьей помощью и обойдется?

— Скорее с помощью Василия, — возразил Фотий. — По его словам атланты открыли ему будущее. Частично. И он пытается предотвратить тот, что должно произойти. По его мнению, это «что-то» просто ужасно.

— Но это же бред!

— Все, что с ним связано похоже на бред, — пожал плечами Фотий. — Кто бы мог подумать, что его далекий предок — основатель Египта — фараон по имени Скорпион. Ведь именно его дух пришел на помощь Василию и спас от яда. Дело было верное… хотя я и не слишком уж надеялся на успех. Но мои люди при кагане уверяли — все будет в лучшем виде. Однако… получилось то, что получилось. Поэтому повторяю — Василий очень раздражен и враждебно настроен и к христианству, и к исламу. В том числе и из-за попыток от него избавиться. Но, я думаю, что он обратился к язычеству от безысходности.

— Наша вера ему тоже не близка, — заметил один из раввинов.

— Да, конечно. — Кивнул Фотий. — И по всему выходит, что он просто заблудился во тьме. Запутался. Что ему нужен добрый наставник, чтобы разобраться и успокоить бурю в своей душе.

— Строгое послушание ему нужно, да на хлеб и воду! — Пробурчал Папа Римский.

Фотий остро на него взглянул, но не стал ничего комментировать. И судя по лицам остальных участников, подумали они примерно тоже самое.

— А вы знаете, — вдруг произнес представитель армянской апостольской церкви. — Это же настоящее чудо.

— Где чудо?

— Здесь. Вот прямо сейчас. Ведь Василий смог собрать нас всех вместе. Вот мы сидим. Беседуем. И пытаемся как-то придумать сообща, что делать с общей проблемой. Когда мы последний раз так собирались? Ах… если учесть иудеев и мусульман, то никогда. Разве это не чудо?

— Чудо будет, — хмуро заметил представитель халифата, — если наша беседа даст хоть какие-то плоды.

— Чудо уже то, — улыбнувшись, произнес тот самый раввин, что навещал Ярослава, — что люди книги впервые собрались и обсуждают сообща, как бороться с язычеством. Это — уже само по себе — чудо…

[1] Пентархия — пять основных престолов христианской церкви: Римский, Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский. Они были первыми. Они стояли во главе и у истоков христианства.

[2] Мицраим — старое название Египта на иврите.

Глава 4

866 год, 6 июня, Двинск[1]

— Может быть хватит? — Тихо спросила Пелагея у супруга. Они стояли на носу джонки, удалившись туда, чтобы хоть немного побыть вдвоем.