Чтение онлайн

— По телефону он говорил весьма приветливо…

— Чёрт бы его побрал с его приветливостью, — раздражённо сказал Вебб. — Он мог мне вполне сказать главное и по телефону!

Чёрный «Ровер» свернул на Оксфорд-стрит. Крупные дорожные знаки настойчиво напоминали, что въезд сюда разрешён только автобусам и такси. Но шофёр, вёзший Вебба, сделал вид, будто эти знаки не существуют. Впрочем, тут было немало и других машин, водители которых вели себя точно так же.

Машина свернула налево. Они въезжали в широкий тупик, который упирался в помпезное здание в стиле классицизма, облицованное светлым камнем и украшенное богатыми решётками на окнах первого этажа. С флагштока над крышей свисал какой-то флаг, но из-за полного безветрия невозможно было разобрать, что на нём изображено.

Вебб не раз проезжал мимо этого здания и часто пытался угадать, что там находится. Может быть, это чьё-то поместье прямо в центре Лондона? В конце он решил, что так оно когда-то и было, а теперь тут, наверное, какой-то музей. Этого мнения он придерживался и по сей день, поскольку времени на проверку своей гипотезы у него никогда не было.

Машина остановилась прямо напротив двери, и Вебб сразу же вылез, удивив шофёра, который уже приготовился к церемониалу открывания дверцы. Вебб ещё раз взглянул на флаг и теперь разобрал, что на нём изображён зелёный слон. Что этот слон может иметь общего с «Уотерманом»? При ближайшем рассмотрении наличие каких-либо связей между самим зданием и банком тоже казалось исключённым. Двустворчатые двери были украшены огромными дверными молотками в форме львиной морды. Под одной из них была прикреплена бронзовая табличка с надписью «Стучите!»

Вебб повернулся, чтобы спросить у шофёра, что это за здание, но машина уже выезжала с улицы, и в морозном воздухе осталось висеть лишь маленькое облачко от выхлопной трубы. Веббу пришлось послушаться надписи на двери, постучать и войти. Это был один из тех интерьеров, которые пахнут свежей краской, но при этом выглядят благородно старыми. За резным деревянным барьером сидел внушительный швейцар. Тёмные стены, облицованные деревом, украшали опять-таки слоны, но уже бронзовые. Вебб вошёл и как будто перенёсся на пятьдесят лет назад.

— Что у вас тут за заведение? — спросил он у швейцара.

Швейцар внушительно откашлялся.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— У меня тут назначена встреча с господином Харрингтоном, — пояснил Вебб.

— А, — сказал швейцар и замолк. Больше он явно ничего не собирался сообщать.

Но в этот момент распахнулась дверь, за которой оказалось просторное фойе, и в холл вошёл Харрингтон.

— Быстро вы доехали, — сказал он вместо приветствия, не утруждая себя рукопожатием. — Думаю, что вы тут ещё не бывали?

— Никогда в жизни.

— Я тоже, вообще-то, не завсегдатай клубов. Но этот удобен своей близостью.

— А что это за клуб?

— «Восточный». Вы о нём когда-нибудь слыхали?

Вебб отрицательно покачал головой.

— Я использую его исключительно в качестве ресторана, потому что в этом районе не найти ничего более пристойного. Либо это будут непомерно дорогие заведения, либо вам придётся удовлетворяться бутербродами с мясом и яйцами…

Они вошли в главный вестибюль. Прямо перед ними поднималась широкая лестница, покрытая ковровой дорожкой. Зеркала в резных рамах по обе стороны лестницы умножали их фигуры до бесконечности. Небольшой застеклённый купол впускал в вестибюль неяркий свет ноябрьского дня.

— Восточный? — повторил Вебб, оглядываясь по сторонам. — Мне тут всё кажется сугубо английским. Примерно восемнадцатый век, не так ли?

— Английским, или французским, или даже итальянским. — Харрингтон пренебрежительно махнул рукой. — Тут не разберёшь — сплошные колонны и мрамор. У них исключительно готовят карри, и это главное. Этого мне вполне хватает для ощущения восточной экзотики!

Вдалеке звякнула посуда. С доски объявлений свисали длинные спирали телетайпных лент ведущих информационных агентств, причём сообщения из-за рубежа были заботливо отчёркнуты красным карандашом.

— Для индийского ресторана здесь весьма роскошно, — отметил Вебб.

— Боже упаси, индийского! — театрально возмутился Харрингтон. — Я когда-то провёл пару лет в Гонконге, работал там для одного банка. Нас таких в Лондоне несколько человек, и мы используем этот клуб, чтобы как-то сохранить контакт, — что-то вроде ностальгии, понимаете?

Они вошли в обеденный зал, выдержанный в серо-зелёных пастельных тонах, с высоким сводчатым потолком, украшенным фресками. Здесь царил приглушённый специфический шум дорогого ресторана.

— В бар мы, пожалуй, не пойдём, господин Вебб, а? Думаю, что вам это не помешает, а сам я не пью.

Харрингтон явно был тут уважаемым клиентом. Их немедленно усадили за круглый стол, уже накрытый на два лица. Китайцы-официанты принесли им меню и карту вин. Вебб, оглядевшись по сторонам, отметил, что преобладали здесь твидовые костюмы, а не более парадные формы одежды и что количество лысин на один квадратный метр явно было выше средних показателей по Британским островам. Похоже, что он был здесь самым молодым посетителем.

— В соответствии с пунктом десятым правил распорядка для нашего вычислительного центра я, собственно, не имею права тут сидеть, — усмехнулся Харрингтон. — Это слишком близко от места его расположения. Но поскольку эти правила формулировал я сам…

Нетерпеливым жестом руки он отослал обоих официантов прочь вместе с меню.

— Обед я уже заказал, господин Вебб. На нас обоих. Чтобы не терять времени. Думаю, что вы на меня не рассердитесь? Я предположил, что мне удастся искусить вас этим карри. Они готовят его из бомбейской утки и со всеми приправами, которые положено добавлять в самой Индии. Я бы не сказал, конечно, что это настоящая индийская кухня, но это одно из немногих восточных блюд, которые обычно англичанам нравятся.