Чтение онлайн

— Тише, кажется, где-то кричат, — поднял руку, давая всем знак к молчанию, Алан.

Действительно, совсем недалеко звучал женский крик, который очень быстро и подозрительно резко смолк.

— Марта! — подскочил Паркинс. Он только сейчас вспомнил о ней, и сердце его екнуло. Она была все же единственным человеком, перед которым ему не хотелось быть виноватым без всякой выгоды.

— Скорей туда! — скомандовал Вильямс. Казалось, вражда в одну секунду ушла в небытие.

— Девушки пусть останутся… Я хотел сказать, женщины…

— Подождите… — заговорил Крейг, — вы идите, а нам, я думаю, будет сейчас лучше добраться до моих апартаментов — они легко изолируются от остальных помещений — и подождать остальных там.

— Потом. Сейчас некогда, — на ходу бросил Вильямс.

Ник, Хоувер и Мортимер устремились за ним. После секундного колебания их догнал Норт. Варковски негромко хмыкнул и последовал за ними. Пистолет он благоразумно держал наготове.

В лазарет ввалились все разом.

Из открывшейся двери пахнуло запахом свежей крови. Оказавшийся впереди всех Ник негромко вскрикнул.

Представить себе, что столько крови могло уместиться в одном человеке, или даже в двух, было почти невозможно: она была всюду: на полу — и лужей, и широкой полосой, уходящей им под ноги; на стенах, разрисовывая их уродливыми струйками; даже лампа на потолке светила тускло из-за покрывших ее темно-красных пятен.

— Да что же здесь творилось, о Господи! — прошептал Мортимер.

— Пошли, — положил ему руку на плечо Вильямс. — Нам здесь делать нечего… Сколько их тут было?

— Трое, — с почтительного расстояния, достаточного для того, чтобы никто не мог выбить из рук оружие, отозвался Варковски. Мадам Паркинс, Блейк и врач.

— Сожрал, гад… — прошептал Хоувер.

— Постой, кажется, здесь кто-то лежит. — Ник закусил губу. Его тошнило и перед этим, скорее всего от удара по голове, но теперь две тошноты (вторая была вызвана открывшейся перед его глазами картиной) подавили одна другую.

Из-под красной от крови койки торчали ноги. Ставшие пятнистыми концы белых брюк говорили о том, что это был Бергман.

— Проверьте в другой комнате, — глухим голосом приказал Вильямс. Он вдруг почувствовал страшную усталость.

Вторая комната была пуста. Крови тут было меньше — но и только. Очевидно, чудовище не оставило в живых никого.

— И после этого вы еще смеете утверждать, что этот монстр имеет право на жизнь? — нервным от распирающей изнутри злости голосом спросил Эдварда Вильямс.

— Повторяю, это животное очень ценное. Никто не просил Бергмана оставлять дверь открытой. — Его больше всего занимал сейчас вопрос, как монстр успел так быстро уничтожить два тела. После крика прошло всего несколько секунд. Если предположить, что он сперва загрыз Блейка, а потом унес Марту в зубах…

— Я не могу больше слушать этот маразм! — закричал Хоувер. Эта тварь нас всех уничтожит! Всех!

— Во всяком случае, сейчас он должен быть сыт, — пожал плечами Варковски.

— Дерьмо!.. — прошептал Ник, опираясь на косяк. Голова его кружилась.

— Ладно, пошли отсюда, — сдержанно прервал его Вильямс.

— Я покажу вам дорогу, — предложил как ни в чем не бывало Варковски.

— Ну уж нет, — огрызнулся Вильямс. — Нам больше не по пути. Я предлагаю вернуться к катеру. Может быть, его удастся починить. И кроме того, нам надо будет связаться с Землей.

— Ну, это мы еще посмотрим, — возразил Варковски. — Норт, пошли. Пусть делают, что хотят.

Он был спокоен, произнося эти слова. С того момента, как оружие было уничтожено, главная проблема отпала. Теперь ему оставалось проследить, чтобы никто из них не добрался до передатчика, но эта задача казалась ему довольно простой.

— Алан, ты уходишь с ними? — спросила Синтия. В ее голубых глазах светилась боль.

— Пошли вместе. Синти, я знаю одно — твоему отцу лучше других известно, какие места на станции наиболее безопасны.

Слова давались Алану тяжело — он чувствовал, что они разбиваются о выросшую между ними стену.

— Алан, — Синтия хотела что-то сказать, но подкравшийся к горлу комок закрыл словам выход. Ей было горько, слишком горько, чтобы это можно было передать словами. Только сейчас Синтия подумала, что она любила Алана — точнее, что была любовь, и что она прошла, униженная его предательством. Или (такая надежда жила у нее в глубине души) он все же не предатель?

— Синти… — Алан запнулся. Вряд ли он чувствовал себя сейчас лучше. — Постарайся поверить мне и понять. Я же объяснял тебе, что и из-за чего делаю.

— Нет, — Синтия покачала головой и отвернулась, пряча набежавшие на глаза слезы.

— Ты что, и правда пацифистка?

— Нет. Но не поручусь, что не стану ею. Просто всему есть предел — и от этой общей подлости я просто устала. От твоей тоже, Алан. Даже если ты работаешь на самом деле против моего отца…

— Вот как? — раздался сзади голос Крейга.

Неужели он ошибся в этом парне?

Кровь ударила Алану в лицо. Все погибало у него на глазах.