Чтение онлайн

Он небрежно чертил пальцем ноги круг на песке. Элли чуть помедлила, прежде чем ответить.

– Потом участок с нулями и единицами заканчивается и вновь начинается беспорядочный набор цифр? – Заметив слабое поощрение в его глазах, она продолжила: – А число нулей и единиц? Оно равно произведению простых чисел?

– Да, одиннадцати чисел.

– Значит, внутри числа «пи» содержится сообщение, имеющее одиннадцать измерений? Кто-то во Вселенной пытается обратиться к нам с помощью… математики? Но как… помоги, я не понимаю. Ведь математика не подчиняется произволу. То есть число «пи» повсюду имеет одно и то же значение. Как можно заложить послание в «пи»? Значит, оно заложено в самые основы Вселенной?

– Именно.

Элли молча глядела на него.

– Дело обстоит даже лучше, – продолжал он. – Предположим, что последовательность нулей и единиц проявляется только в десятичной системе счисления, а в остальных наблюдается некая путаница. Предположим также, что существа, впервые обнаружившие это, обладали десятью пальцами. Понимаешь? То есть число «пи» миллиарды лет дожидалось внимания десятипалых математиков. Значит, это послание как бы адресовано нам.

– Но ведь это только пример, и речь вовсе не о десяти в двадцатой степени знаков? У вас же не десять пальцев?

– Действительно, – он вновь улыбнулся.

– Но что же, ради бога, в нем говорится?

Помедлив, он поднял указательный палец и ткнул им в сторону двери. Из нее выходили люди.

Все находились в хорошем настроении, как после пикника. Эда появился с потрясающей молодой женщиной в яркой блузке и юбке. Ее лицо было прикрыто кружевным никабом, которому отдавали предпочтение мусульманки в стране йоруба. Эда выглядел очень довольным. По фотографии Элли узнала в ней жену Эда. Сукхавати держала за руку молодого человека с огромными глазами, смотревшего на всех задушевно и прямо. Элли угадала в нем студента-медика Суриндара Гхоша, давно уже умершего мужа Деви. Си оживленно беседовал с высоким и энергичным мужчиной с властными чертами лица, облаченным в пышное, шитое золотом одеяние. Элли представила его возле модели средневекового Китая: он негромко отдавал распоряжения тем, кто уже разливал ртуть.

ВГ возвышался рядом с девочкой лет одиннадцати или двенадцати, косички ее подпрыгивали при ходьбе.

– Это моя внучка, Нина… в известной мере. Моя Великая Герцогиня. Надо было вас познакомить в Москве.

Элли обняла девочку. Она почувствовала облегчение. Слава богу, ВГ не появился в компании эвдизиастки Миры. Отметив его нежность к девочке, Элли обнаружила, что ВГ еще больше нравится ей. За все годы долгого знакомства ВГ ни разу не открыл ей этот уголок сердца.

– Я был не слишком хорошим отцом ее матери, – признался он. – И теперь почти не вижу Нину.

Элли огляделась. Хозяева станции воссоздали для каждого самого любимого человека. Может быть, просто для того, чтобы облегчить им контакт с разумными существами, так не похожими на землян. Можно было только радоваться, что никто из Пятерки не захлебывается от восторга в беседе с собственным двойником.

Ну, а если подобное стало бы возможным и на Земле? Наперекор скрытности и самолюбию все были бы обязаны появляться в обществе любимого человека. Что будет, если это вдруг предпишут всем людям? Тогда преобразятся сами основы человеческого общения. Ей представились стайки, окружающие избранных представителей рода человеческого. Круги, восьмерки, цепочки, ряды по бокам. И по конфигурации эскорта можно сразу определить глубину привязанности, так сказать, принцип относительности в социальной психологии. Конечно, подобная организация общества немедленно породит заметные сложности. Но тогда никто не сможет обмануть, если не любит.

«Обслуживающий персонал» изъявлял вежливую торопливость. Время, отведенное на разговоры, закончилось. В воздухе проступили очертания входа в шлюз додекаэдра – на том месте, где они и были. Дверь Магритта исчезла – в порядке симметрии или в силу внутренней взаимосвязи в некотором законе сохранения измерений. Все представились. Объясняя императору Цинь, кем был ее отец, Элли чувствовала себя полной дурой. Но Си деловито переводил, и они пожимали руки, словно впервые встретились на пикнике. Жена Эда была воистину прекрасна, и Суриндар Гхош внимательно разглядывал ее. Деви не придавала этому значения, быть может, ее удовлетворило уже только качество подделки.

– А куда ты попала, переступив порог? – тихо спросила ее Элли.

– Мейденхолл-уэй, дом 16, квартира 4, – отвечала она.

Элли недоуменно глядела.

– Наша квартира в Лондоне в 1973 году, – Деви кивнула в сторону Суриндара. – Он был тогда жив.

Элли подумала, а куда попала бы она сама, если бы хватило смелости переступить этот порог? В Висконсин, в конец 50-х годов? Но она отбилась от стада, и отец разыскал ее, как это частенько случалось тогда в Висконсине.

Эда тоже сообщили о послании, скрытом в трансцендентном числе, только с ним говорили не о «пи» или «е» – основами натуральных логарифмов, а о классе чисел, про который она даже не слыхала. Учитывая бесконечность трансцендентных чисел, математикам на Земле трудно будет разобраться, с каким числом придется иметь дело.

– Я просто напрашивался, чтобы меня оставили и разрешили поработать, – тихо сказал он Элли. – Я почувствовал, что им нужна помощь, может быть, просто свежий взгляд. Но я понял, что это дело имеет для них личный оттенок. И они не хотят делить его ни с кем. Но, честно говоря, я считаю, что у нас еще мало мозгов, чтобы предлагать им помощь.

Они еще не расшифровали послание, заключенное в «пи»? Это хозяева станции, «обслуживающий персонал», создатели галактик не сумели разобраться с численным кодом за один или два галактических оборота? Или же шифр невероятно сложен, или они?..

– Время отправляться домой, – мягко сказал отец.

Это было ужасно. Она так не хотела. Элли попыталась глядеть только на пальмовую ветвь. И попробовала задавать вопросы:

– Что значит домой? Обратно в Солнечную систему? А как мы спустимся на Землю?

– Увидите, – отвечал он. – Вам будет интересно.

И он взял ее за плечи, подталкивая к открытому люку.

Все было как в детстве. Но, если хватит смекалки задать умный вопрос, тебе позволят чуточку задержаться. В детстве она успешно пользовалась этой уловкой.

– Значит, Земля теперь подсоединена, так? В обе стороны? Мы можем отправляться домой, а вы можете в любой миг нагрянуть к нам? Знаете, что-то я начинаю волноваться. Давайте-ка лучше разорвем связь. Прямо сейчас и отсюда.

– Извини, Тинка, – отвечал он, словно бы она уже позорно просрочила свое время. Относилось ли его «извини» к тоннелю или к тому, что им пора отправляться? – Пока тоннель будет открыт только для одностороннего движения, от нас к вам, но мы не собираемся им пользоваться.