Чтение онлайн

Потом кто-то начал дергать за ручку двери, и снова раздался стук. Мы попытались не обращать на это внимания. Я как раз едва оправился от смущения: мне пришлось тщательно проверить дату выпуска презерватива, припасенного в ящике стола давным-давно на всякий случай (но натуре я оптимист). Кто бы ни стоял за дверью, уходить он не собирался.

– Пожалуйста, зайдите позже. Мы заняты, – громко произнес я. Это был Ричард.

– Чарли, я могу войти?

– Нет.

– Чарли, мне действительно нужно войти.

– Мы тут делаем очень важную работу и не хотим, чтобы нам мешали, заявил я.

– По крайней мере наполовину это правда, – прошептала Элли.

– Ты закончил с фотокопиями, которые я просил тебя сделать?

– Нет, но…

– К тому времени, как ты покончишь с ними, мы тоже кончим.

– Наверно, ты ему маловато дал, – предположила Элли.

Я скорчил рожу.

– До скорого, Ричард.

– Чарли, пожалуйста! Мне нужно войти прямо сейчас.

Я по-настоящему разозлился. Вечно он спорит, не считаясь с моим авторитетом.

– Ради бога, зачем?

– Мне в самом деле нужно сделать укол инсулина.

Элли закрыла руками лицо.

– Черт побери! Нам придется его пустить, Чарли.

Я уже натягивал брюки.

– Только обещай, что мы снова займемся этим.

– Разумеется. – Она улыбнулась, но затем ее взгляд сделался жестким. – Когда я стану компаньоном.

Ровно в девять часов утра в последний день всем в информационном центре стало ясно, что пора начать работать, как звери.

От этого было никуда не деться. Так бывало во всех информационных центрах, которые мне довелось видеть: неделю все валяют дурака, затем следует взрыв лихорадочной деятельности. Несмотря на наши наилучшие намерения – причем Элли сопротивлялась больше всех, – мы трое постоянно оказывались втянутыми в жаркие дискуссии на разные темы. Например: «Если бы вы выиграли в лотерею, кто из компаньонов был бы первым, кому вы посоветовали бы заткнуть компаньонство себе в задницу?» (для меня выбор был ясен: это был бы пожилой придурок, который однажды вызвал меня к себе в кабинет и предупредил, что если я хочу когда-нибудь стать компаньоном, то не должен впредь носить коричневые туфли); или: «Какое волшебное свойство вы бы выбрали, чтобы сделаться лучшим юристом?» (я бы пожелал становиться невидимкой, чтобы просачиваться в офисы противной стороны и выведывать их тактику; а если бы это не сработало, всегда можно было бы заняться ограблением банков).

Навалившись на работу все вместе, мы ухитрились выполнить за последние восемь часов столько же работы, сколько сделали в предыдущие четыре дня, и успели все закончить в последнюю минуту. У нас не было выбора. Нам нельзя было продолжить на следующей неделе, а если бы и можно было, нам бы не хотелось, чтобы наши хозяева усомнились в нашем профессионализме. Правда, могло пострадать качество работы, выполненной в последнем рывке, но тут уж мы уповали на везение. Кстати, если бы клиенты знали, как часто их адвокаты уповают на счастливый случай, им сделалось бы дурно.

Вернувшись в «Баббингтон», мы втроем собрались в кабинете Ханны. Перед нами лежала огромная кипа бланков, которые мы должны были превратить во всеобъемлющий отчет клиенту к следующему четвергу. Кроме того, предстояло составить основной договор о купле и продаже, на основании которого должны были заключить эту сделку века – мы уже начали работу над его проектом. Эту работу курировали компаньоны. И как будто всего этого было мало, нам с Элли нужно было еще готовиться к собеседованию с аттестационной комиссией в четверг. Правда, Ханна была не в курсе нашей последней проблемы.

Нам не оставалось ничего иного, как засучить рукава. Мы регулярно проводили совместные совещания, а когда работали над договором о купле и продаже, к нам присоединялись еще и Люси с Эшем. Да, такова жизнь юриста в Сити.

Мы закончили в субботу в полночь, а в десять утра в воскресенье уже снова были в офисе. В восемь вечера мы с Элли и Ханной сидели в моей комнате, в сотый раз обсуждая каверзную часть отчета для клиента, когда появились Люси и Эш с сотым вариантом договора. Одно из преимуществ такой фирмы, как «Баббингтон», заключается в том, что можно было рассчитывать на помощь секретарей двадцать четыре часа в сутки. Не раз мы испытывали искушение послать все к чертовой матери и стать секретаршей, которая работает в воскресенье вечером. За причиненные неудобства им платили почти столько же, сколько зарабатывает юрист, но им не приходилось мучиться, составляя и проверяя документы, которые они перепечатывали. И им не нужно было беззастенчиво подлизываться по несколько лет к компаньонам и всем остальным, от кого зависит их карьера.

Наше обсуждение было лишено блеска, и в конце концов Эш предложил прерваться. Боевой дух, который пробуждали такие уикенды, угасал.

– Давайте-ка пойдем домой. Проведем пару часов, уставившись в ящик, чтобы расслабиться, и вернемся сюда к восьми утра, – предложил он. – Между прочим, телевизор не обязательно входит в программу, – добавил он, взглянув на нас с Элли.

– Как будто меня хватит на что-нибудь еще, – сказала Элли, зевнув, и игривая мысль, посетившая было меня, тут же испарилась. – Если ты не имеешь ничего против, Чарли, я просто хотела бы пойти домой, принять ванну…

– Я уверен, что Чарли обеими руками «за», – встрял Эш.

– … одна, немного почитаю и лягу спать. Одна, если никто не имеет ничего против.

– Никаких проблем, – ответил я. – Не сомневаюсь, что за последние пару дней ты достаточно на меня насмотрелась.

Элли самым бессовестным образом согласилась с этим.

– У меня такое чувство, словно мы уже женаты. Я провожу с тобой день и ночь, мы с тобой делим заботы и труды пополам, мы тратим много времени на споры – причем я всегда права, – и после всего этого у меня уже не остается сил на секс.

Остальные захихикали.

– Что ты хочешь этим сказать – споры, в которых ты всегда права? – осведомился я.

– Как насчет пункта сорок пять?

– Это исключительный случай, – проворчал я.

– О, они устраивают семейную сцену, – заметил Эш.

– Ставлю десять долларов на Элли, – сказала Люси.

– Мы не будем вспоминать пункты с шестьдесят девятого по семьдесят пятый, не так ли? – Элли не хотела, чтобы я так легко отделался.

– Это просто еще семь исключительных случаев, – ответила за меня Ханна. – Оставь его в покое.