Чтение онлайн

– А что случилось с остатком моего уикенда без Чарли? Ты же не можешь вот так запросто врываться сюда и отнимать его у меня, даже если это твоя квартира!

Я решил пока что не говорить ей правду. Конечно, Ханна заслужила того, чтобы ее узнать и утешиться тем, что не совершила ошибку. Однако мне требовалось время, чтобы обдумать все случившееся. Я не готов был обсуждать все это сейчас.

– Я неважно себя почувствовал, и мне захотелось поскорее попасть домой, – объяснил я.

Лицо Ханны стало озабоченным.

– Я могу чем-нибудь помочь? Сестра Ханна может надеть передник и наложить гипс не хуже, чем самый лучший доктор.

– Спасибо, сестра, но со мной все будет в порядке. Можешь возвращаться к воспоминаниям о карьере Рода Стюарта. [55]

Глаза у нее забегали.

– Понятия не имею, как эта песня попала на пленку. Просто загадка! А вообще-то, какие у тебя планы на сегодня?

– Я собирался сесть на «Поезд, идущий в нирвану», а потом отправиться «На яхте» с Мэгги Мэй. [56]

Ханна возмущенно фыркнула:

– О господи, я всегда считала его самым сексуальным мужчиной из всех.

– Даже если ему, скажем, восемьдесят лет? – осведомился я, театрально изображая шаркающую походку.

– Ему не восемьдесят, а около пятидесяти семи, причем он очень молодо выглядит.

– Пожалуй, болен-то совсем не я.

– Меня уволили, так что мне можно вести себя несколько странно. А теперь отвяжись и дай мне помечтать о шотландском пледе. – Вернувшись в гостиную, Ханна прибавила звук – теперь музыка чуть ли не гремела.

Улыбка сползла у меня с лица, как только она повернулась ко мне спиной, и я удалился в свою спальню. Род Стюарт прославлял разных женщин, а мне хотелось колотить кулаками в стену от ярости.

В конце концов Род выдохся и затих – и немудрено, в пятьдесят семь лет! Ханна тихонько бродила по квартире, а я лежал в кровати, надеясь, что из трещин в потолке сам собой появится ответ на все вопросы. Зазвонил телефон, и я слышал, как Ханна с кем-то приглушенно беседовала. Однако я не стал выяснять, кто звонил: мне было неинтересно.

Чуть позже Ханна постучалась и вошла. Она присела на краешек кровати.

– Ну, как тут мой бедный маленький солдатик? – Сочувствие ее не было чрезмерным.

Я попытался скрыть свои чувства.

– Не так уж плохо.

– Значит, тебе получше? Прекрасно. Это значит, что сегодня вечером мы сможем где-нибудь пообедать.

Я застонал и сказал, что не хочу никуда идти – разве что на кухню, где в холодильнике у меня припасен «Тоблерон». [57]

Ханна отвела от меня взгляд, и глаза ее снова забегали.

– Наверно, тебе придется пережить небольшое разочарование, – призналась она. – Прошлой ночью мне не спалось, и я прикончила его.

Я сел в постели.

– Как это прикончила? Я же его даже не начинал. А он был размером с небольшую гору.

Подавив улыбку, Ханна погладила меня по руке, успокаивая, и сказала, что компенсирует это, пригласив меня на обед.

– Я угощаю. Хочу отблагодарить тебя за все, что ты сделал.

Мне было неловко, чтобы она тратилась теперь, когда ничего не зарабатывает, но, с другой стороны, я так предвкушал насладиться этим шоколадом, что промычал что-то в знак согласия. Ханна поднялась на ноги:

– Хорошо. Мы выходим через час, так что давай по-быстрому. Ты же так долго торчишь в ванной. Бог его знает, чем ты там занимаешься, большая девчонка.

– По крайней мере я там не поедаю чужой шоколад, – проворчал я ей в спину.

Ровно через шестьдесят восемь минут мы были готовы к выходу. Я успел принять душ, побриться и переодеться. Ханна отказалась назвать место нашего назначения.

Мы поехали на метро, и Ханна привела меня в шикарный гриль-бар. Там был приглушенный красный свет, а позже вечером должен был играть джаз. Нас провели в дальний конец комнаты, где в уютном уголке за большим столом сидели Эш, Люси, пара наших сослуживцев, мой старый школьный друг Майк «Куки» Куксон и Элли. Когда все встали и спели мне хором: «С днем рожденья тебя!», Элли осталась сидеть, глядя мне прямо в глаза и явно ожидая моей реакции. Я отвел взгляд и повернулся к Ханне.

– Тебе не следовало это делать, – укоризненно произнес я.

– Это была идея Элли, – со смехом ответила она. – А поскольку ты вернулся раньше, нам пришлось немного изменить планы. Предполагалось, что она приведет тебя сюда на романтический ужин.

Не желая иметь дело с Элли, я повернулся к Майку – единственному другу, оставшемуся у меня со школы. В то время, как другие постепенно отпали, поскольку я часто отменял встречи из-за своей работы, Майк остался. Он был из тех друзей, с которыми не видишься веками, а когда встречаешься, кажется, что вы расстались только вчера.

Он понимал, каково мне приходится. Мы вместе учились в университете и юридическом колледже, и он также был принят на работу в огромную юридическую фирму. Куки говорит, что уже через десять минут после официального введения в должность он понял, что это не для него. Вероятно, это было связано с тем, что его тут же предупредили: если он и дальше будет предпочитать пуговицы запонкам, это вряд ли понравится старшему компаньону. Куки был нескладный, с непослушными волосами, и он совершенно не умел носить строгие костюмы.

Однако ему потребовалось пять долгих лет, чтобы набраться мужества что-то изменить. За это время он лютой ненавистью возненавидел юриспруденцию. В конце концов Куки уволился – после того, как на рождественской вечеринке пьяный компаньон сказал ему, что они скорее сделают компаньоном Чингис-хана, чем его. «Если он будет одеваться хотя бы немного приличнее, чем вы», – хихикнул этот компаньон.

Куки переквалифицировался в работника сферы социальных проблем, [58] и у него оставалось время на его хобби – электронику. Зарплата его была примерно в два раза меньше, чем у стажера в «Баббингтоне». Я восхищался – хотя и издали – его решимостью помогать людям, которых в «Баббингтон Боттс» охранник и на порог бы не пустил.