Чтение онлайн

Покончив с завтраком, мы осознали, что достигли той стадии, когда совместно проведенная ночь и вызванное этим чувство неловкости где-то уже позади, и вскоре мы останемся по разные стороны двери, думая: слава богу, что все кончено.

– Надеюсь, ты не подсыпала мне перед уходом горсточку яда в чайник?

– Не волнуйся. Ты был не так уж плох, – ухмыльнулась она.

Это приятно было слышать, и хотя мне сейчас хотелось от нее избавиться, я был бы не прочь встретиться с ней еще раз.

– Так что, может еще увидимся?

Я услышал свой голос как бы со стороны, и мне показалось, что мне еще четырнадцать лет, и это последние минуты моего первого свидания. В течение многих лет я неплохо ладил с женщинами, но при одном упоминании имени Элинор Грей каждый раз терял самообладание. И потому даже и присутствии особы столь восхитительной, как Хелена, маленький мальчик во мне, собирающийся воскликнуть: «Ах, я только что с нею переспал!», исчез.

Хелена кивнула без особого энтузиазма.

– Может, как-нибудь и увидимся в «Уголке свидетеля».

– Отличная идея, – сказал я. – Давай на следующей неделе.

– Договорились, – промолвила она, и по выражению ее лица я понял, что со следующей недели она будет околачиваться в другом баре.

Хелена быстро повернулась и вышла, и это огорчило меня, но зато я получил возможность побездельничать несколько часов, заняться уборкой, посмотреть телевизор и съесть ланч, при каждом удобном случае поругивая Элли Грей.

Мы с Элли жили на одной лестничной площадке и дружили с детства. Вместе ходили в детский сад, а потом и в начальные классы школы, где сразу стали лучшими учениками и таковыми оставались и в средних классах, правда Элли всегда была на шаг впереди меня. Я упорно считал такой порядок вещей временным – пока я не достигну ее уровня зрелости.

Я всегда находил Элли великолепной, хотя был еще слишком юн, чтобы это осознать. Помнится, у нее были черные, как смоль, волосы, ниспадающие на плечи, и лучистые зеленоватые глаза на несколько бледном лице, что подчеркивало цвет ее глаз и волос. Ее очень огорчало, что она не остановилась в росте на отметке пять футов и семь дюймов, однако сколько бы она меня ни заставляла измерять ее рост – при этом мне приходилось по ее просьбе чуть ли не прибивать ее ступни гвоздями к полу, – ей каждый раз удавалось быть на полдюйма ниже меня. Эти измерительные процедуры всегда доставляли мне большое удовольствие. Она была кокеткой в лучшем смысле этого слова – лукавая, порывистая, забавная, нетерпеливая и почти никогда не терявшая оптимизма.

Было лето тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, и все складывалось как нельзя лучше. Мы с Элли уже в течение нескольких лет крутились друг возле друга, все больше при этом сближаясь, и я мог предвидеть тот момент, когда мы, наконец, перейдем границу с табличкой «друзья» на территорию, помеченную знаком «Будьте бдительны!»

Наше с ней желание поступить в Бристольский университет придавало нашим отношениям характер игры. Мы собирались жить вместе, собирались учиться вместе и, конечно же, в обозримом будущем сблизиться физически.

Я плохо спал в ночь перед аттестацией курсовых работ. [4] С самого раннего утра я уже был на ногах, тщательно делая разрезы на новой паре джинсов.

– Что ты вытворяешь? – войдя спросила мама. – Я их только что купила. Если они тебе не правятся, я могу отнести их обратно.

Я сделал большие глаза, подобно подростку, который понимает все лучше, чем родители.

– Ты очень отсталая, мама, – сказал я. – Теперь все делают такие разрезы.

Она бросила на меня недоверчивый взгляд, но ей не хотелось казаться отсталой. На следующий день, надев брюки от костюма, мой отец обнаружил, что они полностью изрезаны.

– Чарли сказал, что теперь так принято, – пояснила мама.

Наконец в почтовый ящик скользнул долгожданный конверт, и хотя я и был уверен в себе, меня охватила дрожь при мысли, что, быть может, я пропал, и меня ждет безрадостное будущее. Родители, затаив дыхание, смотрели, как я распечатываю конверт.

– О боже, провалился! – сказал я, хватаясь за голову, чтобы изобразить жест отчаяния.

В глазах моих родителей появилось такое же выражение, какое было у злодея из сериала о Джеймсе Бонде, когда он узнал, что его план завладеть всем миром рухнул.

– Ну, что поделаешь, Чарли! – почти сразу отозвалась мама. – Существует немало профессий, для которых не нужно высшего образования, и где можно хорошо заработать.

– Недавно я разговаривал со своим другом, который работает в банке, – сказал отец. – Там намечается вакансия младшего клерка. Причем в ближайшее время ты мог бы рассчитывать на повышение.

Я уставился на родителей, несколько озадаченный тем, что они строили планы на всякий пожарный случай. Приятно было осознавать, что они так слепо доверяют своему единственному отпрыску.

– Я получил «Б» только по профилирующему предмету, – сказал я, ухмыльнувшись. – Это не имеет значения. По остальным трем мне поставили «А».

Они обнялись с явным чувством облегчения, забыв при этом обнять меня.

– Мы всегда знали, что тебе это под силу, – заявил отец, процедив эту ложь сквозь зубы – прием, который впоследствии пригодился мне в моей адвокатской практике.

Оставив родителей растрезвонивать по телефону эту хорошую новость, я помчался к Элли. Она стояла уже в дверях своей квартиры, глаза ее горели восторгом и желанием поделиться потрясающим известием, и она тут же бросилась в мои объятия. И мы поцеловались, охваченные внезапным порывом, после чего она мягко оттолкнула меня.

– Ну, что у тебя? – спросила она.

– Три «А» и одно «Б».

Этот пижон Фортьюн, возбужденный вкусом ее губ, прямо-таки таял на глазах.

– А у тебя?

– Четыре «А». Ни больше, ни меньше.

Я возликовал, и мы снова радостно обнялись.

– Нам будет так хорошо в Бристоле, Элли! Я жду не дождусь этого.

Она опять меня оттолкнула.

– Гм… Что ты имеешь в виду, говоря о Бристоле? – На лице у нее внезапно появилось плутоватое выражение.

Красноречие покинуло меня.