Чтение онлайн

– Ну и ну, – послышался из толпы голос моего отца. – Еще и розовые. В жизни не видел ничего подобного.

Дела с Элли обстояли из рук вон плохо. Я изо всех сил старался поквитаться с ней, но в течение двух недель, прошедших со времени нашего разрыва, она на каждом шагу утирала мне нос. Я уже начинал думать, что мне еще повезет, если меня возьмут в почтовый отдел – что уж тут говорить о компаньонстве!

Я работал и хандрил, хандрил и работал, ностальгически вспоминая о счастливом прошлом, когда не было никаких осложнений. Ханна вела себя просто чудесно: она всегда была рядом, когда мне было плохо, старалась меня рассмешить и в самые критические минуты заключала в объятия, пытаясь утешить. И у меня не хватило бы духа выложить ей все и разрушить наш тихий мирок, в котором мы оба находили прибежище.

Уикенд в аттестационном центре вылился в сорок восемь часов нервотрепки. После того как Люси, Эш и я справились со смущением, вызванным тем, что мы не рассказали друг другу о том, что прошли аттестационную комиссию, к нам присоединилась Элли – как будто ничего не случилось. Она была, так сказать, в своей стихии, и я снова сделался досадной помехой на ее пути к преуспеванию – по крайней мере, это распределение ролей было хорошо знакомо нам обоим. Произвести нужное впечатление – вот все, что имело для нее значение. Она подавляла, устрашала и действовала на нервы.

– Я люблю тебя, Чарли, – спокойно сказала она мне в укромном углу. – Ничто не смогло это изменить. – Мое предательское сердце подпрыгнуло при этих словах. – Но этот уикенд отдан бизнесу, и ты это знаешь, не так ли?

Однако мирная сельская тишина, царившая вокруг отеля – он находился неподалеку от Стратфорда, – успокоила меня. Я вырос не в деревне и едва различал, где у коровы зад, а где перед, но мне вдруг захотелось иметь третий дом в сельской местности. В этот уикенд трудно было не строить планы о том, как я распоряжусь зарплатой компаньона. Хорошо бы иметь дом за пределами Лондона (возможно, в таком месте, как Оксфорд), в котором жила бы моя семья, и квартиру в центре Лондона, где я мог бы порой переночевать в том случае, когда меня задержали бы в городе работа, выпивка или амурное приключение с кем-нибудь из младших сотрудниц фирмы. Л третий дом, пожалуй, мог быть на Котсуолдских холмах, в Глостершире, чтобы дети вволю надышались сельским воздухом.

В отель съехалось около сорока сотрудников фирмы как из Лондона, так и из заграничных филиалов «Баббингтона». В течение этих двух дней мне было никак не отвязаться от Оскара – массивного парня с резкими чертами лица, который прибыл из Франкфурта. На мою беду, он сразу же почувствовал ко мне расположение.

– Я из Барселоны, – сказал он мне, когда мы познакомились на приеме, организованном в начале уикенда, и залился радостным смехом. Но у него определенно был немецкий акцент.

– Значит, вы работаете в мадридском филиале?

– Qu'e? [65] – усмехнулся он.

– Простите?

– Qu'e? – повторил Оскар, и усмешка его сделалась еще шире, так что обнажились десны.

– Вы работаете в Мадридском офисе? Я не думал, что у нас есть офис в Барселоне.

– Не будем гофорить о фойне. – Он погрозил мне пальцем, весело хихикая.

– Простите? – В словах этого человека было так мало смысла, что мне показалось, будто он беседует с каким-то невидимым другом.

– Я как-то раз загофорил об этом, но, пошалуй, сшастливо отделался. – Я подумал, что, наверно, на нем уже пагубно сказалось волнение.

– Видите ли, мне нужно, гм-м, кое-куда пойти, чтобы, гм-м, кое-что сделать, так что, гм-м, извините меня.

Но Оскар схватил меня за руку.

– Я из Барселоны, – произнес он очень громко, словно я был тупым.

– Вы все время это повторяете. Но должен сказать, что у вас самый странный испанский акцент, какой мне приходилось слышать.

– Разве ви это не знаете?

– Никогда там не был.

– Ви сами это начали.

– Нет, не начинал.

– Да, начали. Ви захватили Польшу. – Оскар буквально скорчился от смеха. Сейчас все в комнате смолкли и во все глаза смотрели на нас. Да, вряд ли это будет способствовать моему карьерному росту. Я сделал жест, показывающий, что я совершенно случайно оказался рядом с этим буйнопомешанным. На лице Элли читалось удовольствие – она определенно вычеркнула две фамилии из списка конкурентов.

– «Фолти Тауэрз», [66] что за программа! – вздохнул Оскар со счастливой улыбкой. – Когда я фырастал, мы все время смотрели фаши комедии положений по телевидению британской армии. Мне нравится британское чувство юмора. Фот пешему я поступил в «Баббингтон». Так смешно! Знаете, я сейшас смешно пройдусь.

К моему ужасу, Оскар собрался пройтись гусиным шагом по всей комнате, покончив тем самым со своей, а заодно и с моей карьерой. Схватив его за руку, я потащил Оскара к бару.

– Лучше не надо, – попросил я.

Вскоре я обнаружил, что Оскар не только любил «Фолти Тауэрз», знал каждую реплику оттуда и представлялся всем англичанам словами: «Я из Барселоны», – оказалось, что все его знания по части английского языка ограничиваются комедиями положений 1970-х.

«Почему вы хотите стать компаньоном, Оскар?» – «Я просто хотел разделаться с подонками общества».

«Вам нравится этот отель, Оскар?» – «А што ви надеялись уфидеть из окна спальни отеля ф Торки? [67] Может быть, Ла Скала? Или Висячие сады Семирамиды в Фафилоне?»

На учебных заседаниях, которые входили в аттестацию, он был сущим бедствием. Оскара совершенно не коснулась цивилизация – правда, это не помешало бы ему стать компаньоном. Я пытался объяснить ему, что если он хочет произвести благоприятное впечатление, то лучше уж ему маршировать гусиным шагом только у себя в номере, но вряд ли до него это дошло.

Между тем Элли проводила этот уикенд, спокойно делая свое дело. Непохоже было, чтобы единственной ею целью было вырыть мне яму, но уж если такая возможность появлялась, то она ее не упускала.

Как-то раз я был председателем на учебном заседании, и она тоже входила в эту группу. «Итак, джентльмены, – начал я и увидел, что Элли, подняв бровь, указывает мне в сторону одного из арбитров со стороны. Эта женщина в самом начале уикенда серьезно заверила нас, что она здесь для того, чтобы „предоставить вам всем полномочия и развить ваши позитивные юридические возможности"».

Уловка Элли не сработала бы на заседании в «Баббингтоне», и она это знала, но дама-арбитр с серьезным видом сделала пометку в своем блокноте и вежливо спросила у меня, не буду ли я так любезен в дальнейшем воздерживаться от подобных форм обращения.