Чтение онлайн

– Догадался? Или подсказал кто? – В его глазах вспыхивает интерес.

– Это не сложно, – всё так же спокойно, отвечаю: – Кто я тут такой? Да никто. И, вдобавок, с потерянной памятью. Меня и искать не будут. Некому и незачем. Так?

Он прикрывает глаза, соглашаясь.

– И что помешало? – Отставляю ополовиненную кружку.

– Та Станция, куда ты силос отвозил. – Теперь его взгляд блуждает по изгибам поля за моей спиной, а на лице появляется гримаса смущения, словно ему стыдно. Ему? Стыдно? Ну-ну… Это даже интересно.

– Я не шибко верующий, но то, что на тебе Его Знак, понял сразу. И то, что ты не наш – тоже.

– Сильно косячил? – Перебиваю его и чуть оттягиваю рукав, демонстрируя браслет: – А про знак ты прав. Я Его отметину давно ношу.

– Косячил ты по мелочам, для амнезии в пределах нормы. Ты на другом спалился. Не может она, амнезия твоя, столько длится. А ты всё ещё ничего не вспомнил. Порой так прокалываешься, что диву даёшься – ну не может человек выросший здесь подобного не знать, это же с пелёнок всем известно.

– Ага, – криво улыбаюсь: – Пелёнки! Лучший источник информации!

– Всё шутишь… – следует вполне искренний вздох: – Нет, Сэм, не бывает такого, чтобы человек азов не знал. И не спорь – я у медиков выяснял. У правильных, – последнее слово он произносит с особой интонацией, давая понять, что этот аргумент оспорить не получится: – Чтобы ТАК, – он вновь выделяет последнее слово: – ТАК не помнить, надо овощем стать. А ты вон – вполне успешно по системам мотаешься, да денюжку качаешь. Не сходится, – разводит он руками: – А значит – не наш ты.

– Не ваш, – киваю, соглашаясь – а чего упорствовать-то: – Только ты лишнего не спрашивай, ладно? А то сам знаешь – многие знания, суть многие печали.

– Не буду, – понятливо кивает Сиам: – Только безумец полезет с вопросами к такому, – следует кивок на моё запястье.

– Про Зелёного я слышал, – поправляю рукав, скрывая браслет: – А вот про меченных Им – нет. Расскажешь?

– Сэм? – Теперь его голос полон укоризны: – Ну у тебя же позывной "Поп", а ты такие вопросы задаёшь. Опять, кстати, прокололся. Это, я про Меченых, здесь все знают.

– Может я твою веру испытываю? А, грешник? Ну ка? – Повожу рукой над столом: – Поведай мне, что тебе об отмеченных им, ведано?

Он, с пол минуты смотрит на меня выпучив глаза, а затем начинает ржать.

– Ну… Ну ты даёшь, Поп! – С трудом восстановив дыхание, Сиам приникает к кружке: – Как настоящий епископ сказал! Был я как-то на Зелёной проповеди – вот ты сейчас один в один как тот сказанул!

– Опыт, сын мой, пропить сложно, – продолжаю величественное движение и, подхватив по пути кружку, подношу её ко рту: – Но попробовать стоит! – Завершаю обыденным тоном делая хороший глоток.

Теперь ржём оба.

– Хороший ты парень, – отсмеявшись, качает головой Сиам: – Вот честно – рад, что убивать не придётся, – на миг он становится серьёзным: – Это же мне зачтётся, да? Меченый? Я только в мыслях согрешил, не сделал же?

Неопределённо качаю головой – может быть, но этот жест его удовлетворяет.

– У тебя сейчас денег, – продолжает Сиам совершенно нейтральным тоном: – Сто тридцать три тысячи. С хвостиком. Предлагаю сделку.

Сделку? Ну-ну послушаем. Принимаю заинтересованный вид.

– Честную, – спешит он меня заверить: – Я не враг себе Меченного обижать.

– К делу. Что нужно?

– Тут немного по сложнее будет, – мнётся он и я понимаю, что речь пойдёт не о привычном фрахте.

Жабы, как вы уже знаете, захватывали только тёплые, тропические планеты.

Их тактика была проста – пока силы вторжения связывали на орбите флот защитников, первый эшелон заваливал поверхность выбранного мира, дождём тектонических бомб. Не надо думать, что то были грубые орудия, проламывавшие материковые платформы до слоя лавы.

А жить потом как? Не на оплавленной же поверхности головастикам резвиться?

Нет. Их бомбы действовали куда тоньше.

Получив в свои головки результаты орбитального сканирования рельефа обречённого мира, они принимались нивелировать его. Где-то поверхность опускалась, где-то приподнималась, но результат был один – к окончанию бомбардировки вся планета превращалась в неглубокое болотце с частыми островками, на которых так удобно греться свежевылупившимся карапузам.

Такое "болотообразование" меняло всю поверхность планетоида – жабьему оружию было безразлично что внизу – горные пики, или океанские бездны. Результат был один – неглубокое болотце, чье дно покрыто толстым слоем тёплой грязи.

Несмотря на все усилия, Имперскому флоту всего несколько раз удалось прервать этот процесс.

Правда миры, спасённые им от второй стадии атаки – орбитального икрометания, были потеряны как для жаб, так и для людей – жить на планетах, перепаханных обломками кораблей, да щедро сдобренных боевой химией, желающих, по понятным причинам, было мало.

Но, при всех прочих, это была победа людей – жабам-то эти миры не достались?

Вот.

И только попробуйте сказать, что это не победа.

Именно на такой мир меня просил, не приказывал, а именно просил, прибыть Сиам.

Некогда курортная планета, славившаяся своими пляжами, попала под атаку почти в самом конце войны. Флот Империи, получивший новые корабли и набравшийся необходимого опыта, сумел достаточно быстро перемолоть прикрывавшие бомбардировщики силы и почти предотвратил полномасштабную бомбардировку поверхности.

Почти – примерно половину планеты жабам изгадить-таки удалось, оставив вторую часть практически нетронутой.