Чтение онлайн

– По космополитическому реестру Дора-14 относится сразу к двум колониям – Новый Мельбурн и Алдания…

– Вот-вот, – кивнул я. – Алдания формально еще даже не вышла из состояния войны.

– Вообще-то вышла, – подал голос человек с лицом-маской. – По акцессионному договору от 15 октября Алдания введена в состав Нового Содружества.

– Не смешите меня, – я снисходительно поморщился. – Договоры подписывают те, кому это выгодно. А боевые корабли по-прежнему шкварят друг дружку за милую душу. Тем более в глубоком космосе, где приглядеть за ними некому. Алданцы прослыли самыми остервенелыми живодерами еще в первые годы Войны. И к сему дню они ни капельки не подобрели.

– Все не так драматично. Да и какой шанс встретить патруль на ничьей территории?

– Сами знаете, какой. Все нуль-выходы легко регистрируются… Ладно, это ваши проблемы. Но я должен знать, почему вы не хотите получить официальное разрешение.

– Разрешение на пролет через блок-зону, – сказал человек-медведь, – это полтора-два месяца хождения по инстанциям…

– Не стоит преувеличивать.

– И не думаю. Я знаю. А времени у нас – пара недель. Уже даже меньше.

– То есть за пять тысяч вы покупаете возможность лететь поскорее, – сказал я и, не выдержав, коротко рассмеялся. – Вам известно, что срочные документы можно оформить по коммерческой схеме, и это обойдется раз в десять дешевле?

– Только не в блок-зону, – покачал пальцем человек-медведь. – И второе. Мы летим, само собой, частным образом, а никаких лицензий не имеем. Нужно прикрытие: фирма или организация, у которой лицензия есть.

– Разве так трудно купить лицензию?

– Нам удобнее будет выступать как зафрахтованное судно. Только это должна быть реально существующая структура, занесенная в пограничные реестры, поскольку проверить будет просто. И еще нам хотелось бы избежать лишнего интереса со стороны антивоенной полиции…

– Особого дивизиона? – уточнил я.

– Вижу, ты в курсе, парень.

Я мог бы возразить и доказать, что мои услуги – далеко не самый удобный и дешевый вариант в данном случае, но понял – они просто наивно пытаются утаить правду. Ладно, никуда не денутся, скажут…

– И что же, дорогие партнеры, вам понадобилось в районе необжитой и неприветливой Доры?

Они переглянулись.

– Это касается только нас, – осторожно заметил человек-медведь.

– Да неужели?! А может, поделитесь? Я не любопытный, но если вдруг среди ночи ко мне ввалится полицейский спецназ и застегнет наручники – я же должен буду хоть что-то объяснить адвокату. И стоит ли пяти тысяч статья, которую мне впаяют?

– Какие наручники? – подал голос человек-маска. – Наша миссия абсолютно законна, никакой спецназ к вам не придет.

– А если законна – тем более, почему бы не сказать? И еще вопрос: с каких пор абсолютно законные миссии проводятся при участии… э-э… скажем, людей моей специальности? И где еще платят пятерку галактическими чеками за проход маленького кораблика через нуль-порт?

– А не слишком ли много вопросов? – неприязненно проговорил человек-маска.

– Уверен, господа, что вы обо мне спрашивали не меньше, когда проверяли мою кандидатуру. Теперь мой черед: желаю знать, в какое дерьмо я могу обмакнуться в ходе нашего конструктивного сотрудничества. Итак, что скажете?

– Что касается суммы, – неохотно заговорил человек-маска, – вас рекомендовали как человека, умеющего переправить что угодно куда угодно. И нам сказали о вашем большом опыте в этой области.

– Так и есть, – скромно подтвердил я.

– Так вот, мы не экономим на хороших специалистах. Важнее денег – успех экспедиции.

– Золотые слова, – умиленно прокомментировал я. – Все бы так говорили. А вы вообще кто?

– Я командир того самого катера.

– Командир?

– Э-э… Капитан, – поправился он. – Капитан Дэба.

«Ай, молодец, Грач! – удовлетворенно подумал я. – Они точно военные».

– Знаете, господин капитан, я, кажется, догадался, что у вас за миссия, – я решил, что самое время говорить начистоту. – Я неплохо знаю новейшую историю. И, если не ошибаюсь, где-то там, на безвестном астероиде, лежат обломки «Ледяного грома»?

Капитан быстро переглянулся со своим приятелем, в глазах его мелькнуло раздражение, потом – растерянность. «Так вам, клоуны, – злорадно подумал я. – Чтоб не держали меня за полного идиота».

– И тут возникает новый, в высшей степени странный вопрос, – продолжал я. – С каких пор военные занимаются промыслом падальщиков?

Эти двое просто оцепенели, и некоторое время стояла тишина.

– Видите, как много вопросов? – посетовал я. – Поневоле задумаешься, стоит ли лезть в дело, где столько неизведанного. И даже за целых пять тысяч.

– Мы не падальщики, – процедил капитан. Лицо его так и осталось неподвижным, ни один мускул не дрогнул. – Да, наша экспедиция не совсем обычная, она носит несколько неожиданный характер… ну… скажем так, мемориально-исторический.

– Ну да… – негромко хмыкнул я.

– Но, повторяю, мы действуем в рамках закона. Это траурная миссия, это, быть может, самый печальный наш вылет, но мы должны отдать долг памяти нашим боевым товарищам.

– Кажется, я сейчас заплачу от умиления. Но прежде скажите: если ваша миссия «мемориально-историческая», то почему Федерация не примет в ней дипломатического участия?

Капитан коротко вздохнул, потом покосился на своего рыжего приятеля.

– Объясни ему.

– Ты верно подметил, мы военные, – хмуро произнес человек-медведь. – И то, что с Алданией дружить пока не очень получается, – это тоже правда. А теперь смотри сам. Девять лет назад «Ледяной гром» в составе истребительной эскадры вылетел к Алдании, чтобы принять участие в подавлении колониального мятежа. Сегодня в кабинах штурмовиков сидят те, чьих отцов сжигали и наматывали на гусеницы федеральные войска. И тут появляемся мы, бывшие бойцы истребительного полка «Лаванда». Явились, стало быть, забрать своих покойничков. Наши имена, лица и, с позволения сказать, былые подвиги там известны. Тот мирный договор – он пальцем на стене сортира писан, ты и сам сказал. Если кто-то лишний узнает, что мы направляемся в алданский сектор, – боюсь, нас там слишком горячо встретят. Отсюда и вся наша секретность, неофициальность и прочее. Теперь все ясно?

– Ну… вообще-то не все, – не унимался я. – Представьте себе, предлагаемая вами сумма меня, конечно, радует, но еще больше пугает. Только не повторяйте эти милые глупости про мой выдающийся профессионализм. Если я получаю пять штук, то вы получите впятеро больше. И во сколько тогда обойдется вся экспедиция? Клянусь, это будет самая дорогостоящая похоронная процессия со времен фараонов.

– Это абсолютно не ваше дело, – довольно резко ответил капитан. – Вас не устраивает сумма? Назовите свою цену.