Чтение онлайн

– Завтрак?

– Завтрак, - я был согласен и на вчерашний ужин. Здесь же мне предложили прекрасный стол: блинчики и десять мисок с начинками от сладкой до острой. Я слопал половину, пока не ощутил, что все - лопну.

Теперь хорошо бы решить, иду я или не иду в бордель к Шалье. Прикинув, что это будет лишним, я не пошел.

– Куда можно пойти, чтобы свернуть шею?
– я не заметил, как сказал это вслух.

Громогласная хозяйка услышала и даровала мне ответ:

– В Сиско, конечно, - она смотрела на меня сверху вниз.

– Что такое Сиско?
– у меня были однозначные ассоциации с борделем.

– Это место, где ненормальные сворачивают себе шею из-за пяти минут славы, - она презрительно поджала губы и покинула меня. Ее ждали другие посетители.

Раз это такое приятное место, то мне туда. Дорогу я нашел быстро. Прохожие улыбались и охотно давали подсказки.

Сиско являлось большим стадионом, на котором все, кому хотелось могли красиво расстаться со своей жизнью. Я потратил с полчаса на изучение обстановки и возможностей. Мне надо было сесть на некое животное, сильно смахивающее на помесь верблюда со слоном (слоновский верблюд), и, как можно быстрее преодолеть определенную дистанцию (три круга с препятствиями). Прикинул, что это примерно километра три. Я полюбовался на предыдущий забег. На поле вышли шесть участников. Их животные радостно или, мне только так показалось, вопили, трубили и ревели. К моему недоумению на трибунах было полно публики. По часам в районе семи утра. Все разъяснилось. Эти люди сидели здесь с ночи. Я пропустил ночные забеги профессионалов. Теперь начались забеги любителей.

Помыкавшись среди людей, я нашел, где надо записываться. Там лишь спросили мое имя. Я назвался Гудвином. Хотелось быть добрым и ужасным. Поставив свой росчерк в предложенных бумагах, которые я не смог прочитать, я получил доступ в загон для "скакунов".

– Выбирай!
– городо сказал мне плешивый дядька.

Я пялился на его сетчатые штаны и такой же жилет. Здесь, что филиал борделя?

– Не сейчас, - дядька покровительственно положил мне руку на плечо. Меня передернуло. Он не так меня понял. Я собирался было открыть рот и его разубедить, но он опять завопил над моим ухом.
– Выбирай!

Я смотрел на животных. Они стояли, как лошади, в своих стоилах. Справа от меня было занято три стоила. Я подошел к первому зверю. Нет, слишком толстый. Не знаю с чего я так решил. Уже потом я сообразил, что это подсказывал учитель. Второй показался мне излишне спокойным. Третий приглянулся, но я решил осмотреть всех.

В левом ряду тоже нашлось симпатичное животное. Не удобно было их именовать животными, но не спрашивать же как их называют.

Дальше мне надо было выбрать между двумя. Я посмотрел на первого и улыбнулся, он опустил голову. Второй же внимательно меня разглядывал. Я выбрал второго.

– Это хороший дьюк, - одобрил меня дядька.
– Зовут его Фьек.

Понимая, что мне надо на нем преодолеть дистанцию в три километра, я подошел и открыл стоило. Фьек пошел за мной без понуканий.

Мы выбрались на площадку за дьючушней (по аналогии с конюшней). Я прикидывал, как можно залезть на Фьека. Но сначала требовалось его оседлать. Озабоченному дядьке я приглянулся. Он притащил мне лучшее седло (которое все время называл чавычок) и сделал за меня всю работу по седланию.

Фьек послушался мужика и опустился на колени. Я залез на дьюка. Фьек поднялся. С высоты в два человеческих роста, чувствовалось нечто величественное. Действительно, все люди такие маленькие. Фьек сам знал, что надо делать. Он медленным прогулочным шагом пошел по площадке. Дядька решил мне напомнить, или это у них был обязательный инструктаж.

– За уши он остановится, по правому боку - это вправо, по левому - влево, по шее - бегом, ногами по бокам - шаг.

Я попробовал, все получалось.

– Тогда удачи тебе, мой красавчик, - пожелал мне дядька и пошел заниматься следующим претендетом.

Я направил Фьека к выходу с площадки на общее поле.

На общем поле уже паслись пятеро слоноподобных верблюдов дьюков. Я посмотрел на своих соперников. Мне категорически не понравился один из них. Молодой парень весь в черном и очень смуглый. Он смотрел на нас, будто убьет любого, ставшего на его пути.

Мое прибытие воспринялось распорядителем, как сигнал к началу очередного забега. Нам велели выстроиться в линию. Я шел в средине. Не скажу, что самая выгодная позиция. Старт у них объявлялся своеобразно - распорядитель зычно завопил: "Фак!". Мой дьюк рванулся сам вперед. Я допустил одну ошибку. Дело в том, что я забыл ухватить дьюка за уши, чтобы скомандовать, когда надо тормозить. Мы летели впереди всех потому, как я не мог дотянулся до его ушей.

– ААААА!
– это я вопил, пытаясь привлечь внимание Фьека.

– АААААА!
– вопили в ажиотаже трибуны.

Мы подходили к первому препятствию - к канаве. Понимая, что мне лучше закрыть глаза, я так и сделал. Фьек легко его преодолел. Второе препятствие - барьер, мы миновали почти без потерь, если не считать моей задницы и двух прядей поседевших волос. Третье препятствие, коим выступила изгородь кактусов, позволили дьюку продемонстрировать чудеса прыгучести. Уж не думал, что испытываешь такие ощущения, когда дьюк взмывает над кактусовой изгородью. Самым большим чувством было облегчение, просто бескрайнее облегчение. Я решил, что если когда-нибудь сяду еще на дьюка, то уж задницу прикрою чем-нибудь металлическим.

Мы пошли на второй круг. Его отличие от первого состояло в том, что я больше не пытался зажмуривать глаза и ухватить дьюка за уши. В конце концов, нам надо было проскакать еще два круга. Я не видел, но знал, что если бы кто-то приблизился к нам, то это была бы жесткая борьба на выталкивание с круга, и здесь разрешены все методы. Так, что лучше скакать и забыть про тормоза.

Уже потом мне сказали, что это была самая странная гонка. Никто в своем уме не забывает схватить дьюка за уши.

Мы победили!

Трибуны нас приветствовали. Адреналин гонки, когда думаешь об ушах, кактусах и трех кругах, усилился ревом трибун.

Полное отсутствие тормозов оказалось плачевным, когда перед нами возник распорядитель и объявил, что гонка закончена. Надо тормозить, а я не могу. Фьек радостно несся вперед. Рев распорядителя его не остановил, а напугал. Фьек решил, что на трибуны будет безопаснее свернуть. Мы галопом неслись к трибунам. Люди, опьяненные гонкой и бессонной ночью, сразу не сообразили, что происходит. Я стал молотить своего дьюка ногами по бокам. Это означало, что он должен перейти на шаг. Фьек послушался, но все равно, мы неумолимо приближались к трибунам. Мне пришлось совершить акробатический утюг, поднявшись в седле и потянувшись за ушами Фьека.