Чтение онлайн

— Маша, ты же знаешь мою работу...

— Ну, и работай, я тебе больше мешать не буду.

— Ты мне и раньше не мешала. Давай серьезно поговорим.

— Извини, Андрей, у меня нет времени. Вот твой ключ. А цветы давай.

Маша забрала цветы у оторопевшего Ларина и быстро ушла. Ларин долго смотрел ей вслед, пытаясь понять, что произошло.

Майор Соловец вновь пришел в джаз-клуб, где выступал Контрабас. Дождавшись перерыва, он попросил Контрабаса присесть за его столик. Они пили кофе и разговаривали.

— Павел Александрович,— обратился к Контрабасу Соловец,— нет ли у вас чего-нибудь нового для нас? Может быть, вы что-то вспомнили?

— Олег Георгиевич, все, что мог, я вам уже рассказал.

— Может быть, ваши старые друзья вам что-нибудь сообщили?

— Ознакомились с моим досье... Ну, если вы его внимательно читали, то должны были понять, что я давно уже отошел от дел.

— Да, я знаю, что вы завязали. Но сейчас, мне кажется, вы собираетесь совершить какой-то необдуманный поступок. Я знаю, что кто-то пытается выйти на людей, напавших на вашего сына.

— А при чем тут я?

— Может быть, и не при чем... Видите ли, Павел Александрович, цивилизованное общество тем и отличается от общества дикого, что в нем карательные функции берут на себя правоохранительные органы. Если вы сами захотите вершить суд над кем-то, я вынужден буду вас арестовать и посадить.

— Вы, Олег Георгиевич, говорите о цивилизованном обществе. Мне бы хотелось там побывать и пожить, но давайте взглянем правде в глаза — сколько заказных убийств было раскрыто за последние годы? Я не припомню ни одного.

— Так помогите нам, если можете.

— Я ничем, к сожалению, помочь не могу. Но если бы я мог и хотел что-то сделать, я действовал бы один.

— И все-таки, Павел Александрович, подумайте,— подводя итог разговору, сказал Соловец...

После ухода майора Контрабас отыграл последнее отделение вечера, но домой сразу не пошел. Он засиделся в клубе до глубокой ночи. Уже когда в зале не осталось никого, Контрабас вышел на сцену, взял в руки инструмент и сел на высокий барный стул, стоявший рядом. Он долго сидел так, перебирая струны контрабаса.

На следующий день музыкант вновь встретился с Михаилом Семенычем. На сей раз они решили сыграть партию в бильярд, хотя оба не были мастерами в этом деле.

— Что удалось узнать, Миша? — спросил Контрабас, безуспешно пытаясь загнать шар в лузу.

— Эти ребята занимаются угонами машин,— ответил Михаил Семеныч после такого же неудачного удара.— Витькин зам когда-то работал с ними, а сейчас решил пропускать левые «тачки» через магазин. Твой, был против. Тогда его решили убрать, чтобы делами занимался зам.

— Как их достать?

— Ребята эти постоянно пасутся на авторынке. Найти их можно в семнадцатом боксе. Спросить Леву или Серегу.

— Что им сказать: кто на них вывел?

— Ты Глухаря хромого помнишь?

— Помню.

— Скажи, что от него. Он сейчас в авторитете, а достать его сложно.

— Спасибо, Миша, но у меня к тебе будет еще одна просьба.

— Говори.

— Выясни, пожалуйста, не будет ли кто в ближайшее время наркоту перекидывать.

— А какие размеры тебя интересуют?

— Чтобы за это голову могли оторвать.

— Хорошо,— усмехнулся в густую бороду Михаил Семеныч,— узнаю...

В тот же день Контрабас позвонил в отделение милиции, где служили наши герои. Он попросил к телефону Соловца.

— Здравствуйте, Олег Георгиевич,— сказал Контрабас,— это Павел Левитин.

— Здравствуйте, Павел Александрович,— ответил Соловец.

— Я бы хотел срочно поговорить с вами. Не по телефону и не в отделении.

— Хорошо. Могу подъехать к вам в клуб. В два часа вас устроит?

— Устроит. Буду ждать...

В этот день после рабочего дня Ларин и Соловец решили выпить по кружке пива в недорогом кафе, находящимся неподалеку от отделения. Когда они зашли внутрь, там уже было много народу, и клубы дыма висели над головами. Однако они нашли пару мест возле стены и устроились там, взяв пиво. Разговор опять вернул их к работе.

— Я поспрошал кой-кого о Векслере,— сказал Ларин.— Говорят, до сих пор занимается угонами. Но с поличным его взять ни разу не удалось. Он держит автостоянку в Купчино. Думаю, там у него стоят угнанные «тачки». Может, свяжемся с налоговой и тряхнем эту стоянку?

— А что это нам даст? — возразил Соловец.— Ну, возьмем мы у него угнанные машины. Оформлены они наверняка на других людей. А по покушению на Левитина у него, скорее всего, алиби. Кто-нибудь подтвердит, что всю ночь мылся с ним в бане. .

— Так...— задумался Ларин.— Какие у нас еще есть варианты?

— Я сегодня днем встречался с Контрабасом,— ответил Соловец,— у нас возник один план. Сейчас возьмем еще пива, и расскажу тебе...

Когда происходил этот разговор, Контрабас шел по территории авторынка по направлению к семнадцатому боксу. Возле бокса он спросил у одного из продавцов, где можно найти Леву или Серегу. Ему показали на Бондаренко, который в этот момент выглянул из подсобки. Контрабас направился к нему.

— Чем могу помочь, уважаемый? — поинтересовался Бондаренко.

— Есть разговор,— сказал Контрабас.

— Зайдем.

Они зашли в подсобное помещение, где за компьютером сидел Векслер. Контрабас сразу понял расстановку сил и представился Векслеру.

— Павел,— сказал он, протянув руку.

— Лев,— ответил Векслер.— В чем проблема?

— Я от Глухаря. Он сказал, что вам можно сделать заказ на машину.

— Какая тебе нужна? У нас сейчас с десяток машин висит. Кризис.