Чтение онлайн

Я заставляю внутренний голос заткнуться. Мне не нужно больше забот. Не сейчас.

Аккуратно ставлю одну ногу перед другой от края к внешним пределам света.

Странно, шипящего шума больше не слышно. Не помню, когда он успел прекратиться. Возможно, это было в моей голове все время.

Я напрягаю глаза, пытаясь проникнуть в окружающую темноту, но безуспешно. Я протягиваю руку, ощущая только воздух. Чуть дальше от колонны, я могу видеть только протянутые пальцы.

– Здравствуйте?

Пробую еще раз.

– Есть кто-нибудь?

Ответа нет.

Какой сумасшедший сделал бы что-то вроде этого? Интересно. Что скрыто в тени?

Мое воображение начинает разыгрываться. Устройства для пыток? Бдсм оборудование? 

Что-то хуже …? 

Хватит! Говорю себе твердо.

Я отказываюсь впадать в отчаяние, даже если мой инстинкт самосохранения находится в состоянии повышенной готовности.

Кто бы ни привез меня сюда, он хочет, чтобы я потеряла всякую надежду.

Но я не поддамся.

Смотрю вниз на пол. Он сделан из какого-то дорогого камня. Став на колени, я глажу рукой большие, квадратные плитки. Они кажутся твердыми. Крепкими. Они не соответствуют темному подвалу или грязному складу.

Так или иначе, эта мысль напрягает меня. Все не так плохо,

как могло бы быть. Я встаю и всматриваюсь в темноту. Оборачиваюсь через плечо так, чтобы колонна находилась в зоне видимости. Если я рискую

выйти за рамки света, я всегда могу найти дорогу обратно.

Не торопись, предупреждаю я себя. Кто знает, что может ждать меня там?

Я видела фильмы ужасов. Если у меня напрочь отсутствует ощущение того, что меня здесь заточили, еще не значит, что я здесь одна.

Споткнувшись, моя нога выходит за границы света.

Тысячи ярких огоньков заполнили комнату. Я задыхаюсь и ретируюсь назад, закрывая инстинктивно глаза.

После нескольких секунд я опускаю руку, прикрываю глаза от острой боли, которая стреляет в моей голове.

Я почти стону. Почему вдруг такая светочувствительность?

Потом я вижу комнату.

Блядь.

Она огромная. Гигантская. Она должно быть, по меньшей мере пять тысяч квадратных футов чистого, плоского пространства. И я как раз нахожусь в самом его эпицентре.

Свет исходит из встроенных ламп на потолке. Три стены вдали от меня украшены черной и белой абстрактной живописью, созданной в смелых мазках. Четвертая стена ограждена тяжелым красным занавесом. Пол выложен из богатых, светло-кремовых плиток, напоминающих парное молоко.

Потолок так высоко надо мной, что возникает такое ощущение, будто находишься в соборе. Он сделан из изысканного темного дубового шпона.

Но это не церковь.

Медленно поворачиваюсь. Что-то здесь не так.

Такого просто не может быть.

Почему я здесь? Что находится за занавесом? Кроме массивной колонны и картин, в комнате ничего нет.

Если я в плену, то почему я развязана? Зачем мне одной так много пространства?

Я складываю руки рупором вокруг рта и кричу.

– ЭЙ! Кто-нибудь? Где я?

Как и прежде, меня приветствует тишина.

Я еще раз оглядываюсь вокруг. Если я сюда вошла, значит должен быть и выход.

Мои глаза устремляются к занавесу.

Там, сзади.

Я начинаю идти к нему босыми ногами по холодному полу. Я даже не прошла и десяти шагов, как чувствую небольшой рывок на лодыжке.

Остановившись, я смотрю вниз и обнаруживаю тонкую, прозрачную нить, обернутую вокруг моей ноги. Другой конец присоединен к колонне.

Наклонившись, я хватаю ее.

Что же, спрашивается, это такое?

Нить, по всей видимости, должна фиксироваться с небольшим усилием. Наматываю ее на руку и тяну. Ничего не выходит. Хмурюсь и применяю немного больше усилий. На этот раз нить рвется.

Я качаю головой и выпрямляюсь.

Странно.

Я надеялась на то, что что-то произойдет, когда я сделаю это. Сработает сигнализация или потухнет свет, хоть что-то, но ничего не произошло.

Вот тогда-то я и замечаю маленький белый конверт, прикрепленный к колонне. Он прикреплен там же, где и нить. Если бы не она, я бы на вряд ли заметила бы конверт, поскольку он сливается с мрамором.

Позабыв об исследовании местности, я беру конверт. Может это хоть как-то прояснит то, что здесь черт возьми происходит.

Сделан он из плотной бумаги. На восковой печати изображены две маски, которые в конец расстроили меня.

Единственный раз, когда я видела запечатанный воском конверт, было, когда мой бывший вступил в сообщество «Лопата и Могила» в Йельском университете. Я еще могу понять потребность в старине в Нью-Хейвене, но какой смысл это имеет здесь?