Контроль
Шрифт:
Если, конечно, в кустах действительно кто-то прятался.
А что, если там никого нет?
Что, если Тому все это только почудилось?
Не так давно он видел рыб, плавающих вокруг Шута.
Разумеется, это он сам их придумал.
Но ведь он их видел.
Видел, по-настоящему!
Быть может, для того, чтобы избавиться от прячущегося в кустах незнакомца, Тому нужно было лишь убедить себя в том, что никого там нет?
Все очень просто.
Как говорит доктор Робертс, жизнь – это иллюзия, которая, соприкасаясь с реальностью, обращается в кошмар.
Том, как ни старался, никак не мог понять, что это значит. Но слова ему нравились. Будь его воля, он бы сократил высказывание доктора Робертса до абсолютного максимума: жизнь – иллюзия, реальность – кошмар.
Вот такой дзен, понимаешь!
Том немного подался вверх, развернул плечи, поднял руку и помахал человеку в кустах.
Только для того, чтобы убедиться в том, что его там нет.
В ответ незнакомец тоже приподнимается и вытягивает руку вверх.
Он не машет рукой, а держит ее прямо, как палку.
Тому становится не по себе.
А незнакомец встает в полный рост, поднимает вверх обе руки и цепляется ими за толстую ветку старой яблони. Как будто собирается на ней покачаться.
Незнакомец похож на странную помесь человека с какой-то рептилией.
Его тело как будто облито расплавленным светло-серым латексом. Который так и застыл, сплавившись с кожей. Так плотно, что можно было видеть движение каждой мышцы покрытого серой оболочкой тела. Даже черты лица не угадывались, а были ясно различимы. Как на гипсовой маске.
Если это был маскарадный костюм, то Том понятия не имел, кого он изображает.
Как человек вообще умудрился в него влезть?
Это же совершенно немыслимо!
На сером комбинезоне нет ни швов, ни застежек.
Он будто родился в этой шкуре!
Или свалился в чан с расплавленным латексом. Как какой-нибудь чокнутый супергерой. То есть свалился еще нормальным парнем, а вылез больным на всю голову супергероем. В костюме из серого латекса.
Интересно, он видит что-нибудь в этой маске? Или, может быть, он, как летучая мышь, ориентируется по звукам?..
Том снова помахал «серому».
В ответ тот выставил руку перед собой и нацелил на Тома указательный палец.
Жест не казался угрожающим. Скорее он был ненатуральный и вычурный. Так ведет себя на сцене плохой актер. Если ему нужно показать, что он страдает, он хватается за голову. А если нужно изобразить счастье – размахивает руками и растягивает рот до ушей.
Так. Все ясно.
Том поднялся на ноги.
Это кто-то из местных жителей, вообразивший себя супергероем. А может быть, чудовищем из Черной лагуны. Или человеком со звезды…
Без разницы!
Нужно убираться отсюда, пока он не вовлек Тома в свои игры.
Том беззвучно хлопнул в ладоши, развел руки в стороны, изобразил на лице сожаление и сделал шаг в сторону внедорожника.
Он только сейчас понял, насколько необдуманно поступил, оставив велосипед у машины. Если бы велосипед стоял возле постамента, Том уже запрыгнул бы в седло и нажал на педали. «Серый», даже если он каждый день пробегал для тренировки восемь километров, ни за что бы не догнал его. А через три минуты Том затормозил бы возле дома мистера Робертса. И все было бы хорошо.
Все было бы просто замечательно.
Но «серый» метнулся вдоль живой изгороди, протестующе взмахнул руками, а затем скрестил их над головой.
Том замер на месте.
Что ему нужно?
Дурацкая серая маска на лице превращала человека в живое воплощение бессмысленной бесчувственности. Он не мог внушить ни страха, ни радости, ни сочувствия.
Он был никакой.
Абсолютно никакой.
Просто «серый».
Похожий на манекен в витрине магазина.
Какие эмоции может вызвать манекен?
Ну, разве что только желание улыбнуться при взгляде на его пустое, бессмысленное, пластмассовое лицо с нарисованными глазами.
«Серый» сделал жест кистью руки, затянутой в серую перчатку.
Жест был настолько причудливый и ни на что не похожий, что у Тома даже догадки не мелькнуло, что бы он мог означать.
Хотя, конечно, жест мог и вовсе ничего не значить. Это могло быть нервное, рефлекторное движение.
– Вам нужна помощь?
«Серый» сделал отрицательный знак рукой – тут уже не могло быть никаких сомнений.
Почему он не говорит?
Маска мешает или он немой?
Может быть, это часть игры?
Кто знает, что творится сейчас у него в голове?
Что он видит вокруг?
Где он сейчас, по его мнению, находится?
– Извините, – предполагая, что «серый» лучше реагирует на жесты, чем на слова, Том провел перед собой открытой ладонью. – Я очень тороплюсь.
Он бросил взгляд на велосипед. До которого было не так уж далеко…
«Серый» вскинул руки, прося остаться.
– Я не могу, – Том с сожалением развел руки в стороны.
«Серый» ткнул в него пальцем.
Том непонимающе пожал плечами.
«Серый» нетерпеливо дернул кистью руки.
Что же он хочет?
Том озадаченно поджал губы.
Он и сам не заметил, как все же втянулся в игру, что навязал ему «серый».
А тот хлопнул в ладоши – ему не нравилась недогадливость Тома – и вновь ткнул в него вытянутым пальцем.
И тут Тома осенило!
«Серый» указывал вовсе не на него!
А на Шута, замершего в танце позади него!
Том обернулся и посмотрел на памятник.