Чтение онлайн

Наконец Сталин освободился. Из его кабинета вышел Ворошилов, кинул на меня безразличный взгляд, и ушел по своим делам. Климента Ефремовича я знал лишь по статьям из газет, лично работать не приходилось, и представлены мы не были. Агапенко за это время успел сообщить обо мне Сталину, и тот сразу пригласил меня к себе.

— Здравствуй, Сергей, — сразу показал генсек, что разговор пойдет «неформальным». — Поздравляю тебя с созданием семьи.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович.

— Я долго думал, что можно подарить тебе в честь такого события. И вот до меня дошли слухи, что ты все еще испытываешь тягу к новинкам и изобретательству, пусть сам теперь напрямую разработками не занимаешься.

— Есть такое, — кивнул я.

Заинтриговал меня товарищ Сталин.

— Тогда как ты отнесешься к такому подарку? — спросил он, махнув рукой на отдельно стоящий журнальный столик.

Я на него уже и внимания не обращаю, привык, что он всегда чуть в стороне стоит. Вот и не заметил, что на этот раз он был не пустой. На нем находился какой-то непонятный тяжелый даже на вид прибор. Не сильно больше утюга, чем-то печатную машинку по виду напоминает. Сбоку ручка, которую нужно крутить, а спереди несколько прорезей с цифрами, как на кодовых механических замках. Ну примерно таких, где эти цифры крутятся в прорезях, чтобы выставить нужное число. И внизу под ними какие-то рычажки и тоже цифры есть.

— Это счетная машина. «Феликс» называется, — пояснил товарищ Сталин. — С ее помощью можно быстро проводить вычисления с большими числами — сложение, вычитание, умножение и деление. Так мне объяснили. Нужная вещь как для конструктора, так и для работы со статистикой.

«Так это же калькулятор! — дошло до меня. — Примитивный, механический, но калькулятор! Правда пока непонятно, как им пользоваться, но я обязательно научусь».

Тут же вспомнились мои детские мечты о собственном компьютере. Надо бы поинтересоваться, как дела идут в этой области. Может, уже хоть какая-то начальная база создана, на чем можно собрать первый, пусть и примитивный, компьютер. Вон, калькулятор-то уже есть.

— Спасибо, товарищ Сталин, — ошарашенно и удивленно ответил я.

Вот честно, не ожидал. Совсем.

— Пользуйся, — добродушно хмыкнул тот. — Но и об остальных делах не забывай.

— Так я не забываю. Только сегодня по фабрикам ездил с проверкой.

Довольно покивав, Иосиф Виссарионович меня отпустил.

Андрей очень удивился новому прибору в моих руках, а когда узнал, что это подарок от самого товарища Сталина, с завистью присвистнул. Но больше комментировать не стал, переключившись на иное.

— Дозвонился я до Поликарпова. Сам твой друг не подошел, но сказали, что он после восьми вечера свободен будет.

Поблагодарив Кондрашева, я переключил свое внимание на подарок. Хотелось разобраться, как им пользоваться и насколько он может ускорить мою работу. Где именно я его буду применять, пока не решил. Но уверен, он мне еще пригодится.

Разобрался я с «Феликсом» довольно быстро. Ничего сложного там не было, лишь кое-какая привычка теперь нужна для быстрой работы. Ну еще и руку я, чувствую, подкачаю — крутить ручку не так-то просто оказалось, а она здесь вместо кнопки «Enter» работала. Не совсем так, но это самая близкая аналогия, какую я могу подобрать.

До вечера с новой «игрушкой» время пролетело быстро и, попрощавшись с Андреем, я поехал на встречу с другом.

Борис встретил меня на проходной. Почему-то встрече он не сильно обрадовался, но я это списал на тяжелый рабочий день. Устал, а тут я вдруг приехал. Решил его надолго не задерживать и предложил пройтись.

— Я хотел насчет Жени тебя предупредить…

— Не надо, — грубо оборвал меня Борис.

Я настолько удивился, что остановился и посмотрел на него.

— Мне плевать, что было у вас в прошлом, но не надо говорить гадости про мою девушку. Иначе мы поссоримся, — с угрозой в голосе сказал он.

— Что на тебя нашло? С чего ты решил, что я собираюсь говорить про нее гадости?

Догадка уже мелькнула в моей голове, но я еще не мог поверить, что опоздал. И Борис тут же подтвердил мои подозрения.

— Женя мне все рассказала. Мне плевать, что у тебя происходит с девушками. Я в твою жизнь не лезу. И ты так не делай.

Он с упрямством во взгляде посмотрел на меня. Я уже знал это выражение его лица. Что бы я сейчас ни сказал, он своего мнения не поменяет.

— Хорошо. Надеюсь, у вас все сложится.

Я развернулся и, не прощаясь, пошел обратно к машине. Все-таки нужно было поговорить с ним еще на свадьбе! А теперь я даже не знаю, что там Женя ему наплела. Как бы из-за нее и ее обиды на меня, наша дружба с Борисом не подошла к концу.

С горечью в сердце я вернулся домой. И лишь увидев счастливое лицо Люды, плохое настроение стало отступать. Теперь я женат и скоро стану отцом. Вот об этом мне и стоит думать. А Борис… не маленький, сам разберется.

— БАХ! БАХ! — в груди неприятеля появляется две дырки, а я тут же перебегаю из-за угла дома, за которым прятался, до соседней стены напротив.

Окно в доме, за которым я прятался до этого, внезапно распахивается, и я едва удерживаю палец на спусковом курке, чтобы не выстрелить. Но это отвлекает меня от выскочившего справа сбоку противника. Тот пролетел прямо сквозь выбитое его же телом стекло окна и, пока я разворачивался, враг успел сделать выстрел!

— С. ка! — взвыл я от боли в животе, падая на землю.

— Уже гораздо лучше, — хмыкнул Савинков, поднимаясь с пола.

Сейчас у нас проходило тренировочное занятие по навыкам отражения нападения в условиях городской среды.

Со дня свадьбы прошло уже две недели. Я все же поговорил с Савинковым насчет его подарка. Оказалось, документы на право ношения мной оружия уже были подготовлены и только дожидались, когда я их заберу. Так что проверка была, но такая — больше на мою ответственность и желание пользоваться подарком. Ну и раз уж у меня появилось оружие, я захотел научиться им пользоваться. И не только в условиях тира. Тут мне пошли навстречу. Сам Савинков подобный вопрос не решал, но помогло распоряжение Берии. Он после того расследования деятельности Ягоды занял его пост и был в некоторой степени мне благодарен. Немного. Все же я стал отправной точкой проверки службы ОГПУ, без чего товарищ Сталин не стал бы искать следователя «на стороне».